Книга Заброшка, страница 188 – Эра Думер

— А с чего ты взял, что ее породило твое воображение? – продолжал наседать Джехути.

Жасминовый Рис стояла без колебаний. Ее вытянутая и до слез трогательная мордочка не выражала ни озабоченности, ни намека на страх.

Я поделился:

— Я конструировал мир с помощью «Юного демиурга», создал мир единорогов, а воспитатели сказали, что такой уже существует. – Мое лицо прорезала усмешка. – Я впал в бешенство и устроил армагеддон. Волшебные кони умирали в муках. Жасминовый Рис стала моей отдушиной.

— Ты лжешь, создатель, – вмешалась единорог. В ее голосе звучала скорбь. – Это Нокс…

— Замолчи немедленно, иначе убью тебя! – я вонзил пальцы в локоны и склонился, тяжело дыша. – Я что же… док… по-твоему, не имею права дружить с тем, с кем хочу?

— Тебе надо завести настоящих друзей, Янус. У моей супруги, – лязгнула сталь, и у меня выбило дыхание от страха, – есть подруга. У нее две дочери твоего возраста. Фурина и Инанна. Я попрошу ее познакомить вас.

Ирбис держал тонкий золотой меч, как иглу, на острие которого искрилась капля света.

Я закрыл собой Жасминовый Рис и распластал руки, сбивчиво шепча:

— Не делай этого, она же как живая!

Мастер Джехути выставил крыло – с него осыпались изумрудные перья, смешавшись с малахитовой травой. Они стояли в лучах закатного светила, катившегося за черную Тайхомали – жуткую священную гору, на которую я уже и не глядел.

— Я закрою тебе глаза, юноша. Ты не должен видеть этой жестокости, – пророкотал ибис.

В ладонь ткнулся мокрый нос лошади – королева подлезла под руку и приластилась. Мои глаза наполнились слезами, я обнял ее и погладил по носу.

— Я не дам тебя в обиду, – прошептал я, обливаясь слезами, – пусть убьет меня, а не тебя.

— Ты хороший, Янус. Ты праведный. Ты найдешь апокатастасис.

Тот Джехути не двигался с места. Он сложил крыло и задействовал второй навык, свой язык.

— В мире сновидений живут суккубы и инкубы – существа, питающиеся сексуальной энергией. Они принимают желанный облик мужчины или женщины и похищают энергию, а порой и списывают со счета эверии, через связь. – Тот держал меч. Я не сводил с него взгляд. – А к детям, особенно неблагополучным, зачастую прилипают лиахи – мнимые паразиты. Они питаются особо любопытными сноходцами каждую ночь. Дети легко путают лиахов с воображаемым другом. – Джехути посмотрел на Жасминовый Рис. – Признаться, таких запущенных случаев я не видел за всю мою практику. Когда она появилась? Эхина ай-хе назад?

Я ждал, что Ее Копытчество воспротивиться клевете. Но она молчала. Затем освободилась из моих рук и легко, будто говорила о погоде, сообщила:

— Вы меня вычислили. Я инсектоид.

— Что? – земля уходила из-под ног. Я вскипал. – Ты меня обманула!

Королева прикрыла глаза:

— Прости меня. – Она вскинула морду на доктора. – Но это не значит, что я не люблю этого мальчика. Я приняла образ защитницы, заменила ему мать. Его воспитатели жестокосердны. Разве я сделала что-то дурное, мастер Джехути? Мы разговаривали ночами напролет. Он очень талантлив и однажды изменит мир, уж поверьте.

— Но об этом судить не паразиту, – возразил Тот. – Ты знаешь правила, лиах. Паразитическое влияние пагубно отражается на развитии ребенка.

Жасминовый Рис потерлась щекой о мою. У меня лились слезы, я был шокирован и оскорблен, я впервые тогда почувствовал, что такое быть преданным кем-то, и мне захотелось предать самому, чтобы поделиться этой болью.