Книга Заброшка, страница 185 – Эра Думер

— Эй, нервная бренчалка, – усмехнулся Ян, – покажи мне последний эпизод, а то время позднее… мне уже пора уходить.

— И что же желает мой лучший друг, светоносный Гость Ай-Хе? – шмыгнул хоботком муха. – Увидеть историю про нуарного учителя и его мажорного ученика, которые заменили друг другу семью? Или про лучших друзей, войну и вынужденное предательство? А, знаю-знаю! Душа твоя романтическая стремится, видно, снискать любви! Этого есть у меня, как тебе такое? Продавщица из подземного…

— Был ли смысл в его существовании? – перебил Ян. Он посмотрел на свои руки, не узнавая их, и поспешно сцепил за спиной. – Я хочу, чтобы ты показал мне цель Януса Лебье-Рейепс, Белого Вейнита Инития, и то, как эту цель из него выкорчевали. Я хочу, – царь поднял гетерохромный взгляд на нано-робота, заставив того испуганно пискнуть, – чтобы его личность разрушили до основания.

«Поиск покоя подобен движению навстречу судьбе».

Я прочитал эту фразу раз хор-гэ^[23], не меньше. Она была выведена на плазму, встроенную в стену за рабочим местом мастера ментальных воздействий и формирования сновидений. В правом верхнем углу красовался сложносоставной сигил его семьи – династии выдающихся инитийских психоаналитиков. В кресле, с улыбкой, непохожей на оную, сидел мастер Тот Джехути, темнокожий мужчина с желтыми, как у редкой птицы, очами. Они прожигали присутствующих насквозь, и если бы не блеск огромных дисков в растянутых мочках, что отвлекали от сияния глаз, я бы подумал, что передо мной существо иного толка. Вместо волос у мастера Джехути чернел четко очерченный ковер черного ворса, обнажая маленький аккуратный череп. Худосочный Тот утопал в изумрудном халате, расшитом золотыми узорами, а руки неизменно держал в длинных рукавах.

На столе перед ним, помимо вшитого в столешницу планшета со схемами и выписками, в ряд были разложены причудливые сосуды в дорогой глазури, накрытые крышкой.

В кабинете с плавными изгибами, скругленными углами и безопасными предметами, помимо мастера и меня, сидели на диване воспитатели. Вернее, моя матушка сидела, а отец стоял, анализируя каждое слово мастера Джехути. Специалист наверняка не знал, что Лебье уже выискал мириады причин, по которой Тот и ногтя его недостоин. А Нокс…

Я мельком глянул на мать. Она печатала что-то в контактере, складывала его на коленях, внедряясь в беседу и что-то спрашивая для проформы, а затем вновь погружалась в переписку. Она не могла усидеть на месте и вечно ерзала, скрипя диваном.

Я хотел поскорее уйти домой и сбежать через окно, чтобы погулять.

— Гэийлаэхин^[24] верно, Янус? – медленно спросил Тот Джехути.

Стоило мне открыть рот, чтобы дать ответ, мать перебила:

— Вы считаете, мой сын отсталый? Не знает, сколько ему эхинов?

Тот смотрел только на меня. Я избегал отвечать ему взаимностью и любовался голографическим растением в горшке. Шепчутся, что ресурсы на Инитии истощаются, и видов растений осталось очень мало. Иметь сад – роскошь, дороже личного тана или драгоценных камней.

У моих воспитателей была оранжерея.

— Милая, это стандартный вопрос. – Голос отца обволакивал, стискивал горло. – Мастеру Джехути важно настроить с Янусом контакт, чтобы осмотреть его.

— Ой, – расплылась в улыбке Нокс-Рейепс и коснулась своей щеки в кружевной перчатке, – прошу прощения. Стало быть, я нервничаю. Признаться, в последнее время наш Белый Вейнит пугает нас, доктор, состояние его разума под угрозой, наши опасения верны?