Книга Заброшка, страница 193 – Эра Думер

Фурина чувствовала, как над головой разверзается небо и проливается дивным светом. Исцеляющим. Божественным. Будь она аборигеном отсталого мира, впала бы в религиозный экстаз. Оттого так смело колотилось сердце и перехватывало дыхание! И спасение сестры вот-вот наступит, так она думала.

В порыве счастья богиня не заметила, как в палату вошло существо. Оно помогло Инанне выскользнуть из рук сестры и подняться. Фурина плакала, думая лишь о том, как прекрасна жизнь, как она мимолетна – богиня пребывала в эйфории, которой никогда с ней не случалось прежде.

Свет иссяк. Палата вновь обливалась стерильным белым. Обнаружив, что обнимает пустоту, Фурина испугалась, что Инанна исчезла, однако та, как ни в чем не бывало, стояла в центре комнаты и безжалостно выдирала из тела трубки. Босиком, в белом халате, с длинными волосами цвета вороньего крыла, Инанна сияла в подушке света, как ангел в ауре нимба.

— Инанна! – Фурина бросилась к сестре, но получила мощный удар в живот; обвив его, богиня с кашлем скатилась на пол. – Кто… ты?

Незнакомец потер кулак и жалостливо посмотрел на жертву. Каштановые волосы, золотистые глаза, пустые пальцы рук – как ни силилась, Фурина не узнавала человека или существо.

— Это Гильгамеш, – сообщила Инанна. Ее тон резко изменился, не походил на тот, что принадлежал сестре. – Мой славный раб.

Богиня потрепала Гильгамеша за щеку, и тот отвел взор, стыдясь. Она надавила сильнее, заставляя слугу присесть, прогибаясь. Никто из присутствующих не заметил, как он незаметно подобрал с пола предмет и спрятал в кармане формы. Фурина не узнавала сестру, и когда та отвесила рабу звонкую пощечину, вздрогнула и выпучилась на подозрительную пару.

— Ты не Инанна, да? – осторожно спросила Фурина, незаметно шаря под койкой. Нащупав оторванный катетер с длинной иглой, отвела руку за спину и медленно поднялась. – Кто ты такая?

— Сообразительная девочка, – поаплодировала Инанна. Ее голос наполнился торжеством и пафосом: – Склонись же, ибо перед тобой генеральный директор Агентства Иномирной Недвижимости, я есть начало всех начал, первичное первого, альфа всего сущего – госпожа Эйн-Соф.

От упоминания АИН у богини глаза налились кровью. Она с ревом, полным боли, кинулась на пришелицу, но дорогу преградил Гильгамеш – игла едва не угодила ему в глаз, но всего лишь оцарапала щеку. Капер защищал хозяйку.

— Убей ее, – зевнула Эйн-Соф. – Утомила орать.

— Я не могу, моя госпожа, – пряча глаза, как нашкодивший пес, ответил Гильгамеш, хватая Фурину за руки.

— Но Сатурна же получилось прибить? – гендир АИН сложила на груди руки, по-детски надув губы. – Ты какой-то баран, ей-богу.

— Сатурн – Хранитель слоя, моя госпожа, – кротко пояснил Гильгамеш. – Мне пришлось убить его, потому что он заметил мое проникновение и попытался доложить о нашем прибытии демиургу Земли.

Пространный диалог – лазейка. Так решила Фурина и ударила врага между ног. Гильгамеш согнулся, ослабив хватку всего на миг, но богиня успела вырваться и наскоро открыть дверь ключом мастера арочных переходов.

— Шишел-Мышел… – кинула Эйн-Соф вслед беглянке. – Вышел вон.

Она в мановение ока сменила внешность: обратилась статной женщиной преклонного возраста с пронзительным взглядом серебристых глаз цвета талого снега. Залаченные до строгих волн волосы были собраны на затылке. Гендиректор была одета в платье, подчеркивающее идеальные формы. Глубокий бархат, унизанный мелкими стразами, лилово-черного оттенка, стекал по полу шлейфом, словно кусок полотна звездного неба, а острый воротник опоясывал глухой ворот.