Книга Заброшка, страница 195 – Эра Думер

Слова Фурины забивались осколками под ногти: «Начинается путешествие в один конец».

— Он парализован, – сообщил Чернобог, глухо, будто констатируя смерть. Он аккуратно поднял Яна на руки – как будто тот весил всего ничего.

— Так стремительно! – голос дрогнул. – Он же только что…

— Ты отвлеклась. На войну. На стрелу. На новости о поехавшей бабке, – буркнул Кощей, и, развернувшись, шагнул в сторону горящего дверного проема. – Философия потом. Сейчас – ищем безопасное укрытие. Во всем слушаться моих приказов.

— Крутой вояка, – прокомментировала Ди и обняла меня за плечи, выводя из очага стихии. – Сделаем это ради Янчика, Вера. Помни, – подмигнула Догу, – путь богов.

«Твой мир не стереть без остатка, пока есть последняя песчинка, способная перезагрузить его, – подумала я, с благодарностью кивнув Догу. – Это твой синто, любимый».

Мы выбежали из зала, и воспламенившиеся перекладины с грохотом обрушились за нашими спинами. Но амфитеатр инферно раскинулся снаружи. Колонны падали, как домино, а по светлым стенам багровели разводы свежей крови. Армии шли в наступление – ликторы, сверкая обнаженными клинками, выстраивались в кровожадную бензопилу, вырезавшую толпы этрусков. Манипулы легионеров методично и четко перестраивались под песнь осипших команд Спурия: передний ряд преклонял колени, над ним – второй, третий – над обоими. Щиты – как черепица, копья выставлены вперед, так они шли, как фигов танк.

Воины и с вражеской стороны двигались синхронно, страшно: образовали фронт щитов в форме клина, острая вершина которого стремительно направлялась к врагам. Клонг! С диким звуком, как стукнувшиеся друг от друга церковные колокола, армии врезались друг в друга, и потекли новые реки крови.

С боковых галерей вливались новые воины, прибывали вейенты, вырезали врага и не успевали испытать триумф, как сами падали замертво на лестницы, заливая их белый мрамор новым цветом.

Сердце срывалось, как подтаявший снег с крыши, пока мы бежали по открытым участкам, поскальзываясь на крови и огибая трупы. Я старалась не глазеть по сторонам и под ноги, предпочитая думать, что нахожусь на реалистичной исторической реконструкции – кто бы догадался переживать из-за тошнотворного запаха металла на лесной сходке толкиенистов, верно?

— Осторожно! – рявкнул Чернобог, и я пригнула голову.

Стрела разрезала воздух, всколыхнув волосы, как сбитое дыхание Яна в нашу последнюю ночь, и я уже бежала на «ватных» ногах, не помня себя. Пронесло.

Мы нырнули в арку – и на миг все стихло. Перевели дыхание, вслушиваясь в отдаленные крики и вой горна. Рванули вдоль водостока, в обход арки, к рощам.

Дыхание выбивалось жестким ударом сандалий о камень, и мне стало спокойнее лишь когда нас окутал болотистый туман, а брусчатка сменилась влажной почвой. Ветер доносил запах перегоревшего масла и крови. Позади пылал маленький, как игрушечный, дворец Януса, бога и царя Лация и Лаврентии, который и был, и не был. Я закусила губу до крови, переходя с рваными выдохами на перебежки и в конце концов быстрый шаг.

Чернобог стоически нес Яна, маршируя впереди. Я не могла оторвать взгляда от болтающейся светлокудрой головы, бледной руки, плетью бившей воеводу по боку, ног, что раскачивались в такт стремительной ходьбе. В животе слипалась сладкая каша тревоги и страха все потерять.