Книга Искатель, 2012 № 11, страница 4 – Владимир Колабухин, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

— Моя дочь Вильгельмина Бэттени, — монотонно читал дальше Фраул, — обязана выдавать упомянутой Хетти Доран расписку в получении денег, обязательно написанную на желтой бумаге с водяными знаками. И я желаю и требую, чтобы дочь моя Вильгельмина осталась жить в замке, принадлежащем семье Бэттени уже четыре века. Она должна помнить о своем высоком происхождении и жить как принцесса...

— А! — воскликнула Вильгельмина.

После неловкой паузы Фраул продолжил чтение. В завещании далее указывались несколько мелких сумм, которые должны были отойти родственникам и некоторым старым друзьям. Все четыре дома и родовой замок оставались собственностью Вильгельмины — дочери лорда Бэттени, но деньги были теперь отторгнуты от титула и недвижимости.

Наконец адвокат закончил чтение и замолк, не смея поднять глаза на Вильгельмину. Слегка поколебавшись, он поднялся, подошел к Хетти Доран и с легким поклоном протянул ей завещание. Недоуменно приподняв брови, Хетти машинально взяла бумагу.

— Не может этого быть! — изумленно выдохнула леди Бель-тан, родная тетка Вильгельмины. Ей только что завещали значительную сумму денег и несколько весьма дорогих вещей, принадлежавших прежде ее сестре, матери Вильгельмины, но она не обратила на это никакого внимания. — Вилли, девочка, — подошла она к племяннице, — ты должна оспорить... это чудовищно... — Она обернулась и взглянула на Хетти так, что та невольно сжалась.

— Этого сделать нельзя, — вмешался Фраул. — Это безнадежное дело. Закон не позволяет завещателю обойти своих детей — но ведь он этого и не сделал. Мисс Бэттени будет достаточно обеспечена. Деньги принадлежали лорду Бэттени, и он мог завещать их кому угодно. Хоть приюту кошек и собак. А уж тем более мисс Хетти Доран, операционистке компании «Кливе», проживающей по адресу Бреттон-вужд, 9, квартира 7. Вменяемость засвидетельствована крупными авторитетами. Ни малейших шансов выиграть дело нет.

Вильгельмина как-то встрепенулась и нежно обняла тетку. Потом она встала и оглядела присутствующих.

— Не может быть и речи о том, чтобы оспорить хоть слово из папиного завещания, — сказала она. — Поздравляю вас, — приветливо кивнула она Хетти. — Не забудьте, пожалуйста, про мои деньги, и я жду вас тридцатого числа в нашем замке. Впрочем, папа просто гордился тем, что он лорд, поэтому упорно называл его так. На самом деле он столько раз реставрировался и перестраивался, что уже больше похож на обычный загородный дом.

Кивнув всем, Вильгельмина не торопясь пошла к выходу. Потом, что-то вспомнив, вдруг обернулась и обратилась к Фраулу:

— Простите, могу я получить копию папиного завещания?

— Конечно. — Фраул засуетился, забегал по офису туда-сюда, снимая копии и выкрикивая распоряжения, а Вильгельмина стояла, словно королева, и терпеливо ждала, даже не глядя на застывших в изумлении людей, которые, будто прикипев к своим стульям, не трогались с места.

Дик Уиллет поднял глаза и посмотрел на свою посетительницу.

— Я надеюсь, — сказал он как можно вежливее, — что у вас действительно важное дело. Я очень занят, и поэтому дежурный...

— Извините меня, — искренне сказала Вильгельмина. — Мне пришлось прорваться к вам таким образом, потому что... ну, словом, потому что папа научил меня: старайся получить все самое лучшее. Если нужен парикмахер — иди к лучшему. Нужен юрист — иди к лучшему. Стоит бешеных денег, но обойдется дешевле. Я не сомневаюсь, что это уж тем более относится и к сыщику: понадобился сыщик — иди к самому лучшему.