Книга Искатель, 2012 № 11, страница 6 – Владимир Колабухин, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

— Ни в коем случае. Папа считал, что мне идет яркое, и всегда именно в яркое меня одевал.

— Постарайтесь припомнить, что еще отец говорил вам, когда речь шла об изумрудах.

Вильгельмина задумалась.

— Мне кажется, это все. Если не считать того, что он спросил меня, причем не сразу, а через несколько дней, почему мне так понравились именно изумруды. Я еще удивилась, что он спросил об этом.

— Почему?

— Потому что зеленый — с детства мой самый любимый цвет, и отец прекрасно это знал.

— Ну хорошо, — сказал Дик покорно. — Что могло подвигнуть вашего отца действовать столь странным образом? Почему, если у него были еще деньги, он не оставил их вам по завещанию?

— Я понимаю, о чем вы думаете и о чем не решаетесь сказать, — твердо произнесла Вильгельмина. — Выдумаете, что деньги были нечестными. Так?

— Нет, — улыбнулся Дик Уиллет. — Вы же назвали меня самым лучшим сыщиком, а теперь не понимаете, что я сразу вижу: темнить с вами нет никакого смысла. Да и не могло этого быть. Если деньги были нечестными, он не мог оставить вам в наследство головную боль и риск конфликта с законом. Это исключено. Я верно уловил вашу мысль?

— Да. Я не стану тратить ваше время и уверять вас, что папа не мог пойти на что-нибудь такое. Да это и не так.

— Вы хотите сказать...

Вильгельмина покачала головой.

— Папа никогда не обидел бы слабого, не стал бы вести нечестную игру с кем-то, кто беднее его самого. Но в целом, у него были свои законы. Он считал, что в мире многое устроено неправильно.

Оба помолчали. Вильгельмина терпеливо ждала, Дик напряженно размышлял.

— Денег там очень много, — решилась наконец прервать молчание Вильгельмина. — Если отец оставил этой Хетти двадцать миллионов долларов, значит, мне он оставил как минимум столько же.

— С «этой Хетти», как вы выразились, нам теперь и придется начать. Другого пути я не вижу. Адрес ее у вас есть?

— Адрес указан в завещании.

— Ах да! — сообразил Дик. — А что вы теперь думаете делать? Поедете куда-нибудь, чтобы прийти в себя и отдохнуть?

— Нет. Это не понравилось бы папе. Тем более что те средства, которыми я теперь буду располагать, пока вы не найдете моих денег, не смогут обеспечить мне тот образ жизни, к которому я привыкла. Насколько я понимаю, содержать этот папин драгоценный замок влетит мне в копеечку.

— И что вы намерены предпринять?

— Разбогатеть, — терпеливо пояснила Вильгельмина, словно Дик был маленьким ребенком. — Я займусь тем, что мне нравится.

— И что же это?

— Еда.

— Еда? — удивился Дик. — Вы что, любите готовить?

Вильгельмина покачала головой.

— Я умею хорошо готовить, — сказала она. — Видите ли, во-первых, это входило в папину программу моего образования, а во-вторых, он сам хорошо готовил и меня научил. Но меня интересует не это. Я хочу не готовить еду — мне интересно ее продавать.

Дик растерянно молчал.

— Ну, бог с вами, — сказал он наконец. — Я из принципа никогда не желаю удачи людям, в чью удачу не верю, потому что они либо глупы, либо излишне самонадеянны, либо просто неудачливы. Вам я желаю удачи от всей души.

Вильгельмина, грустно улыбаясь, поднялась.

— Я полагаю, что нет надобности говорить вам, что все ваши услуги, независимо от результата, будут должным образом оплачены. Вы ведь знаете — на это у меня денег хватит.