Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 354 – Мэн Сиши

Чтобы настали мир и процветание, нужны подходящее время, место и гармония меж людьми, а уж сколько они продлятся – зависит от мудрости властей предержащих.

— Если тебе некуда пойти, можешь отправиться со мной к горе Сюаньду, – предложил Шэнь Цяо. – У подножия есть деревня, разбойники в округе почти не встречаются, и никакие бедствия в этом году, по счастью, ее не затронули. Ты с братом и сестрой сможешь возделывать там поле и учиться – сие куда лучше, чем скитаться по белу свету, ежечасно борясь за выживание.

То был единственный способ помочь парнишке, ничего иного Шэнь Цяо придумать не смог. Пусть он не в силах спасти Поднебесную, все же обязан для каждого сделать все, что в его силах.

Жэнь Ин поблагодарил даоса.

Шэнь Цяо чувствовал, что парнишка чем-то обеспокоен и подавлен, но он и сам погрузился в безрадостные размышления, а потому промолчал. За всю дорогу до заброшенного храма они больше не обменялись ни словом. И лишь когда Шэнь Цяо увидел тусклый огонек, что пробивался сквозь дырявые окна и рассохшиеся двери обители, тоска у него на сердце отчего-то развеялась сама собой.

От костра тянуло ароматом жареного мяса, и животы спутников Шэнь Цяо разом заурчали.

Янь Уши расположился за костром в позе лотоса. В руках он крутил длинную палку и ножом что-то вырезал на ней.

— А-Цяо, – не поднимая головы, заговорил он, – если хочешь, чтобы этой троице досталась запеченная курятина, угадай, что я делаю.

Дети растерянно переглянулись и уставились на Шэнь Цяо.

Губы Шэнь Цяо дрогнули в едва заметной улыбке:

— Вырезаете клинок Митакэ?

— Ты и впрямь хорошо меня знаешь, чжанцзяо Шэнь, – рассмеялся Янь Уши. – Курица ваша.

Он никак не выказывал свою мощь, однако и Жэнь Ин, и его брат с сестрой отчего-то чувствовали страх в его присутствии. Вот и теперь они сперва взглянули на даоса, и лишь когда Шэнь Цяо кивнул, Жэнь Ин осторожно приблизился, негромко поблагодарил Янь Уши и принял курицу.

Шэнь Цяо вежливо отказался от предложения Жэнь Ина разделить с ними ужин, велел детям сесть поближе к огню, чтобы хорошенько согреться и поесть, а сам опустился чуть поодаль, рядом с Янь Уши.

— Глава Янь, у вас, конечно, светлая голова и золотые руки, но ведь простой палке ни за что не стать настоящим клинком Митакэ. Что за спектакль вы разыгрываете?

— Ты знаешь, откуда взялось название Синбу-рю? – вместо ответа спросил Янь Уши. – И почему клинок Митакэ носит такое имя?

— Я слышал, будто первый император земель за Восточным морем считался потомком богов и звался Дзимму^[113], имя его записывается теми же иероглифами, что Синбу, и означает «Божественный воин». Синбу-рю утверждают, что они – прямые потомки верховного божества тех земель. Вероятно, поэтому они и взяли себе такое же имя. Что до клинка Митакэ, полагаю, он тоже как-то связан с их верованиями?

— А-Цяо, ты поистине человек широких познаний и незаурядного ума! Тогда позволь задать тебе еще один вопрос: как выглядит клинок Митакэ?

— Вот это мне неведомо. Неужто вам довелось взглянуть на него, глава Янь?

— А-Цяо, разве ты не заметил, что клинок Митакэ Асано Савы тоже был подделкой?

Разумеется, Шэнь Цяо заметил.

Асано Сава нарочно позволил Жэнь Ину украсть сверток с поддельным клинком Митакэ, а потом бросился за ним в погоню, желая выманить на живца рыбу покрупнее. Будь меч настоящим, он ни за что не стал бы им рисковать.