Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 332 – Мэн Сиши

— Учитель… Хочу к учителю!!!

Все подавленное смятение тут же вырвалось наружу, и Шэнь Цяо разревелся пуще прежнего – теперь его не развеселили бы и десять леденцов разом!

Янь Уши, державший его на руках, нахмурился: лоб прорезали морщины, губы сжались. В кои-то веки он в полной мере познал вкус несчастья, которое из безрассудства сам на себя навлек.

Вздорный и своевольный глава Янь впервые почувствовал себя совершенно беспомощным. Будь у него на руках не Шэнь Цяо, а какой другой ребенок, Янь Уши отыскал бы сотню способов заткнуть плаксу, но Шэнь Цяо был обаятелен всегда и во всем, что бы ни делал. Просто Янь Уши привык выражать свою приязнь не так, как прочие люди, да и к тому же позабыл, что Шэнь Цяо-взрослый и Шэнь Цяо-ребенок – отнюдь не один и тот же человек, вот и перегнул палку с поддразниваниями.

# # #

Обитатели горы Сюаньду увидели, что Шэнь Цяо за одну ночь превратился в шестилетнего малыша, но на самом деле все было иначе.

Даос открыл глаза и сразу понял: что-то не так.

Да, он лежал на мягком тюфяке, над головой виднелись хорошо знакомые балки, однако за окном стояла глухая ночь, и только полная луна ярко светила в вышине.

Но не ночная темень насторожила его, а то, что он, мастер боевых искусств, чьи пять чувств всегда оставались обостренными, вдруг провалился в столь глубокий сон, граничащий с забытьем, чего с ним никак не должно было случиться. К тому же если б он и впрямь так крепко уснул, уже наступило бы утро и начало светать.

В лунном свете, не зажигая свечей, Шэнь Цяо осмотрелся по сторонам. Его поджидало еще одно, даже более загадочное открытие: он по-прежнему находился на горе Сюаньду, однако проснулся не в своей нынешней комнате, а в той, где жил в дни ученичества!

Ощущение странности происходящего все нарастало. Но взрослый Шэнь Цяо держался куда спокойнее ребенка: несмотря на первый испуг, он уже начал искать возможные объяснения.

Неужто во сне он вернулся в прошлое?

Поразмыслив, он встал, отворил дверь и вышел наружу.

Кругом царила ночная тишь. Шэнь Цяо взглянул на небо, потом посмотрел вокруг – и замер в изумлении.

Он стоял перед небольшим домом, где когда-то жил его учитель Ци Фэнгэ с учениками – сделавшись чжанцзяо, Шэнь Цяо не стал занимать его, а поселился по соседству. Все здание тонуло в темноте, только в комнате учителя мерцал неровный огонек свечи, словно внутри кто-то был.

Сердце Шэнь Цяо затрепетало от волнения. Он поднялся вверх по лестнице, все ближе и ближе подходя к освещенным створкам. Ему казалось, что он видит сон, но он боялся, что и во сне его постигнет разочарование.

Шэнь Цяо не старался ступать тихо, и человек в комнате быстро заметил появление гостя.

— Кто там? – раздался из-за двери его мягкий голос. Хозяин не встал и не отпер: похоже, он сидел у свечи, листая книгу. Тон этот Шэнь Цяо хорошо знал, ибо слышал бессчетное множество раз.

Он не мог сдержать волнения: сердце заколотилось, глаза защипало, взор затуманился.

— Кто там? – Не дождавшись ответа, хозяин комнаты удивился и наконец поднялся с места.

Дверь отворилась. Они встретились лицом к лицу, и Шэнь Цяо воочию увидел черты, которые так часто воспоминал. Он замер как вкопанный, не в силах сделать ни шага, и только смотрел на учителя, не мигая.