Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 288 – Мэн Сиши

Зрители затаили дыхание.

Все случилось в одно мгновение! Два могучих потока ци столкнулись в воздухе. Хулугу плавно опустился на землю. Янь Уши же, прежде чем приземлиться, чуть подался назад.

Третий господин Ван от волнения поначалу не мог и слова вымолвить, у него пересохло во рту. Не выдержав, он потянул старшего брата за рукав и наконец с трудом выговорил:

— Выходит… победил Хулугу?

Второй господин Ван не ответил – он по-прежнему не мог отвести взгляд от пика Полушага. Да и прочие зрители во все глаза наблюдали за разворачивающимися событиями.

Хулугу и Янь Уши разделяла от силы пара шагов. Они застыли, глядя друг на друга, и издалека напоминали скорее добрых друзей, повстречавшихся после долгой разлуки, чем врагов, готовых биться до последней капли крови.

Неужто это еще не конец?

И едва третий господин Ван так подумал, как Хулугу снова ринулся в бой!

Тюрок бросился на Янь Уши с немыслимой скоростью – юноша и представить не мог, что такое возможно. Но глава Янь, похоже, предугадал шаг противника, и бойцы атаковали друг друга одновременно. В мгновение ока они обменялись добрым десятком ударов. В рукопашных приемах Хулугу воплотились десятилетия упражнений с клинком, самая их суть. Свирепый ветер, поднятый его ладонью, казалось, обернулся острым ножом и обрушился на Янь Уши с мощью бурлящего потока – яростного и всепожирающего.

Но Янь Уши вдруг улыбнулся.

Почти неуловимые атаки Хулугу, казалось, сыпались на противника разом со всех сторон, и все-таки Янь Уши усмотрел в них глубоко скрытый, едва заметный изъян. Быть может, то был след поединка с Ци Фэнгэ двадцать лет назад, или тюрок почуял тревогу мастеров Центральной равнины, что собрались на соседнем пике, или же ему слишком не терпелось разгромить Янь Уши. Как бы то ни было, Янь Уши порадовало такое открытие.

Ему вспомнился рассказ Шэнь Цяо: Хулугу овладел всеми видами оружия, и каждый нашел свое отражение в его искусстве рукопашного боя, все больше и больше приближая его к совершенству. Но приблизиться к совершенству не означает его достичь. Не бывает ничего безупречного, у всего найдется изъян.

Янь Уши вскинул палец!

Один лишь палец – против смертоносного сонма теней, порожденных чужой ци, так что и не понять, где сам враг, а где лишь обманка!

Но палец этот безошибочно указал прямо на тюрка.

Хулугу слегка переменился в лице. Он понял: Янь Уши обнаружил его изъян.

Никто и ахнуть не успел, как удар Хулугу достиг Янь Уши, а сам глава Янь, собрав на кончике пальца внутреннюю силу, взлелеянную за десятки лет, поразил противника прямо в сердце.

Хулугу с оглушительным грохотом отбросило назад. Проворно ухватившись за ветку выросшего на скалах деревца, он качнулся и отлетел обратно, к ногам противника, с размаху ударившись о камни – изо рта его хлынула кровь. Лицо его посинело, а затем сделалось мертвенно-бледным, едва ли не прозрачным.

Янь Уши же так и стоял неподвижно – он даже не шелохнулся, лишь безвольно повисшая рука слегка дрожала.

— Ты… победил, – выговорил Хулугу, с каждым словом сплевывая кровь. Лицо его становилось все белее.

Янь Уши по-прежнему не шевелился.

Но тюрок уже не глядел на него. Взгляд Хулугу остановился на ясном голубом небе и мирно плывущих белых облаках.

Прощаясь с жизнью, горше всего он сожалел не о том, что так и не сумел помочь тюркам покорить Центральную равнину, не о том, что проиграл Ци Фэнгэ и пал от руки Янь Уши, а о том, что больше не продвинется в боевых искусствах ни на шаг. Если и вправду существует цикл перерождений, сможет ли он покорить вершины мастерства хотя бы в следующей жизни?