Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 243 – Мэн Сиши

В конечном итоге лишь сила определяет исход противоборства – когда в бою встречаются настоящие мастера, никакие уловки и хитрости не помогут.

Шэнь Цяо глубоко впечатлил Сан Цзинсина, он не раз представлял, как тот окажется у него в руках, и чем дольше главе Сану не удавалось заполучить даоса, тем сильнее он жаждал добиться желаемого. Он даже немного завидовал удаче Янь Уши.

Однако Сан Цзинсин хорошо помнил, что Шэнь Цяо даже слепота и почти полная утрата мастерства не помешали собраться с силами и сразиться с ним. Даос был готов погибнуть сам, лишь бы погубить противника. Глава Обоюдной Радости понимал: это означало, что дух его несокрушим и он будет драться не на жизнь, а на смерть. Такого врага нельзя недооценивать.

И Сан Цзинсин решил его не щадить. Он вложил в удар почти всю истинную ци.

Каждый желал противнику гибели, каждый полнился решимостью победить.

Ураган, порожденный ладонью Сан Цзинсина, разбушевался пуще прежнего – будто шторм свирепствовал в море, и громадные волны вздымались до самых туч, грозя разодрать небо в клочья. То было наивысшее воплощение «Следов резного дракона»: из бурлящих потоков ци Сан Цзинсина соткались девять драконов, ринулись в разные стороны, а потом разом устремились на Шэнь Цяо!

Все наблюдали за поединком, затаив дыхание. Даже те, кто и сам сражался, невольно замешкались, ожидая исхода.

Когда дерутся два тигра, одному не уйти невредимым. И Шэнь Цяо, и Сан Цзинсин слыли прославленными мастерами, так кто кого?..

Пусть молва о списке Стеклянного дворца давно уже долетела до обитателей горы Сюаньду, и те уже знали, что Шэнь Цяо входит в десятку сильнейших бойцов Поднебесной, но слухи есть слухи. Лучше убедиться воочию, чем довериться чужим словам, а поскольку мало кому из присутствующих довелось лицезреть боевое мастерство Шэнь Цяо, они не решались поверить в то, что о нем рассказывали. Слишком уж глубоко отпечаталось в общей памяти его поражение на пике Полушага. У всех перед глазами до сих пор стоял торжествующий Кунье и чжанцзяо, летящий в пропасть, и пусть ныне все переменилось, те, кто не видел, как Шэнь Цяо шаг за шагом поднимается из пучины несчастий и возвращает утраченную мощь, до сих пор сомневались в его силе и возможности победить Сан Цзинсина.

Чужая истинная ци бурливым прибоем хлынула на даоса со всех сторон, окружая его тесным кольцом и отрезая пути к отступлению, а затем собралась в единый поток и обрушилась ему на голову. Десятилетия постижения «Следов резного дракона» воплотились в ударе Сан Цзинсина: никакой именитый боец, будь то даже сам Янь Уши, не смог бы пренебречь подобной атакой, словно ничего не произошло.

И Шэнь Цяо сделал свой ход, вдруг воспарив ввысь! Разящий меч пал на врага, словно горный хребет разрубил.

Казалось, в одночасье обрушились скалы и растрескалась земля, внутренняя сила, подобно ревущей реке, мчащейся к морю, хлынула на врага, и каждая волна обрушивалась страшнее предыдущей. Два потока истинной ци столкнулись друг с другом. Мощный удар всесокрушающего меча, громовой грохот – и кровь полилась изо рта Сан Цзинсина. Не выдержав чужого натиска, он рухнул и под напором истинной ци отлетел назад, прямо на крышу зала Трех Чистых.

Но, едва коснувшись кровли, глава Сан тут же оттолкнулся ладонью, вскочил на ноги и подпрыгнул, устремившись к Шэнь Цяо, чтобы нанести тому три удара подряд.