Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 241 – Мэн Сиши

Шэнь Цяо приподнял брови:

— Ты убил ее?

— Неужто ты удивлен?

Шэнь Цяо медленно покачал головой:

— Я давно наслышан о вашей вражде, но глава Юань не стала бы сидеть сложа руки и покорно ждать смерти.

— Она и впрямь была хитра и не скупилась на мелкие уловки, потому мне и пришлось так долго выжидать, чтобы ее убить.

— Жаль, – отозвался Шэнь Цяо.

— Тебе она нравилась?

— Глава Юань хоть и была женщиной, но, в отличие от тебя, обладала достоинством, подобающим главе школы, – сказал Шэнь Цяо. – Если ты стал новым главой, боюсь, завтра Обоюдной Радости придется искать нового господина.

— На что ты намекаешь? – оскалился взбешенный Сан Цзинсин.

— На то, что сегодня я тебя убью.

И с этими словами Шэнь Цяо ринулся в бой.

Легкое движение запястья – и, казалось, даос обернулся бесплотной тенью, растворившейся во всепоглощающем свете меча.

Тело во всем повинуется воле, меч же во всем повинуется сердцу. Горы и реки охвачены скорбью, небо с землею бледнеют от страха!

Свет меча Шэнь Цяо застлал небо и землю, но Сан Цзинсин тоже зря времени не терял. И пусть со стороны казалось, что полог, сотканный из «ци меча» даоса, ни за что не прорвать, глава Обоюдной Радости не отступил.

Как-никак, он и сам был могучим бойцом.

Стремительный, словно падающая звезда, Сан Цзинсин точно сам обратился вихрем: рукава его так и развевались, вот он взмыл в небо, завис в воздухе – и нанес удар.

Свет меча даоса и порыв ветра, поднятого ударом Сан Цзинсина, встретились – точно разлетелось вдребезги отражение сверкающих звезд в водной глади: на миг замерло, а потом затрепетало и рассыпалось на мелкие осколки. Сан Цзинсин все же пробил брешь в защите врага!

Но на землю глава Обоюдной Радости так и не опустился: под ногами его не было никакой опоры, однако он поднимался все выше и выше – словно ступал по незримым камням.

И без того всегда статный и горделивый, он теперь парил чуть ли не под облаками, и полы его одеяний хлопали на ветру. «Следами резного дракона» он овладел в совершенстве, и теперь сам напоминал дракона, летящего в небесах, чей свирепый рык приказывает всему живому склониться перед повелителем. Каждое его движение дышало такой мощью, что думалось: еще немного – и расколется небосвод.

Внизу тем временем разворачивалось настоящее побоище. Однако некоторые ученики школы Сюаньду еще плохо владели боевыми искусствами, а потому они, хоть и обнажили мечи, остались в стороне, наблюдая за сражением и подбадривая товарищей.

При виде грозной силы Сан Цзинсина у многих сердце сжалось, а меж тем его истинная ци сгустилась, и в небе появился громадный дракон. Повинуясь воле хозяина, он с пронзительным свистом устремился прямо на Шэнь Цяо. Каким тот казался слабым и хрупким!

Лоу Лян задрал голову, присмотрелся и застыл с разинутым ртом. Его охватил стыд и мучительное ощущение собственного ничтожества – слишком уж велика была разница между ним и могучим воином в вышине. Сколько времени ему придется потратить на совершенствование, чтобы достичь подобного мастерства? Ему бы и одной десятой такой силы хватило. Но если противник столь страшен… то справится ли дядюшка Шэнь?

Бянь Яньмэй вел ожесточенный бой с Сяо Сэ, а Лэ Ань сражался с Бай Жун. Юнь Чан не был могучим бойцом, потому не стал вмешиваться, чтобы ненароком не помешать шисюну, и лишь внимательно наблюдал за противостоянием, готовый в любой миг прийти на помощь. По правде говоря, Бай Жун в силе многократно превосходила Лэ Аня, да юноша и сам видел, что красавица-демоница даже не начала драться в полную силу, а лишь дразнит его, играючи уходя из-под стремительных ударов меча. Лэ Ань кипел от гнева – но деваться было некуда, приходилось держать себя в руках и продолжать поединок.