Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 237 – Мэн Сиши

— Юй Ай?!

То был и вправду Юй Ай. Опираясь на бамбуковую палку вместо трости, он шаг за шагом подковылял к собравшимся.

Дуань Вэньян выглядел удивленным:

— А мне сказали, будто чжанцзяо Юй на днях пропал бесследно! Похоже, слухи врут!

Юй Ай смерил его ледяным взглядом:

— Похоже, вы весьма разочарованы, что я не умер?

— Я-то что? – фыркнул Дуань Вэньян. – Да едва адепты Сюаньду сочли, что ты мертв, как тут же начали грызться за место главы. Чжанцзяо Юй, с собратьями по учению держите ухо востро!

— Шиди Юй, – участливо обратился к нему Тань Юаньчунь, – ты ранен. Ступай наложи повязки и иди отдыхать!

Юй Ай поглядел на него и ни с того ни с сего сказал:

— Я ошибался.

Все опешили, не зная, что и думать.

— В чем ты ошибался? – переспросил Тань Юаньчунь.

— Я всецело отдался грезе укрепить школу Сюаньду, заложить основы, благодаря которым она простоит тысячи лет, – ровно заговорил Юй Ай. – Мне казалось, что наши предшественники слишком цеплялись за прошлое и оттого не желали даже взглянуть на мир вокруг. А потому я положил все силы, дабы осуществить свою мечту. Мне стоило многих трудов свергнуть шисюна Шэня, я сговорился с тюрками… и всерьез мнил, будто под моим руководством гора Сюаньду вернет себе славу лучшей даосской школы Поднебесной. Но оказалось, я ошибался с самого начала. Искать союза с тюрками – все равно что уговаривать тигра отдать собственную шкуру. Я отказался добровольно отдать в их власть гору Сюаньду – и они решили нанести мне удар в спину, избавиться от непослушного чжанцзяо и поддержать другого человека, того, кто покорится им во всем. И тогда многовековое наследие школы Сюаньду окажется в их распоряжении.

— Выходит, за твоим исчезновением стояли тюрки? – выговорил потрясенный Тань Юаньчунь.

— Той ночью я пребывал в уединении, – холодно продолжил Юй Ай. – Кто-то послал мне почтового голубя с запиской: почерк был как у шисюна Шэня. Он писал, что ждет меня в саду на заднем склоне горы, но едва я пришел, как на меня тут же напали трое неизвестных в черном, с закрытыми лицами. Они оказались превосходными бойцами – я не смог их одолеть, получил тяжкие раны и рухнул в пропасть. Лишь по счастливой случайности я не погиб – падение мое смягчили ветви деревьев. Видно, Небо смилостивилось надо мной, дозволив вернуться и обличить злодеев.

Лю Юэ нахмурился:

— Иными словами, кто-то выдал себя за шиди Шэня и написал тебе от его имени?

— Кто же были те трое? – проговорил ошеломленный Тань Юаньчунь.

Юй Ай покачал головой:

— Я не знаю, лиц их я так и не увидел. Но я уверен в одном: второго шисюна среди них не было.

— Кто-то написал тебе, подделав мой почерк, и ты тут же поверил, – бесстрастно произнес Шэнь Цяо. – Выходит, совесть мучает тебя.

— Ты прав, второй шисюн, – горько усмехнулся Юй Ай. – До сих пор все, что я делал, не принесло никаких плодов, а принесло… принесло тебе… – Он так разволновался, что на миг умолк, но вскоре, совладав с собой, закончил: – …принесло тебе лишь боль и страдания. Я виноват перед тобой. Прости меня.

Но если считать, что обычных извинений достаточно, то и предавший родных огню и мечу может уйти безнаказанным. Слово «прости» ничуть не тронуло Шэнь Цяо.

— Ваше превосходительство, вы преувеличиваете, – ответил он.

Выходит, Шэнь Цяо даже не захотел назвать его «шиди»? Юй Ай помрачнел пуще прежнего и горько усмехнулся: