Книга Несравненный. Том 1, страница 143 – Мэн Сиши

Посланница приехала в Люгун с двумя телохранителями, тайно провела в городе два дня, никому не показываясь: на улицу, дабы прогуляться и удовлетворить любопытство, не выходила и о встрече с Цуй Буцюем сама не просила, лишь терпеливо ожидала, когда переговорщик пригласит ее к себе.

Чужеземный дух чувствовался во всем облике тюркской посланницы: темно-красное платье, сшитое по тюркским обычаям, украшения на косах, желтоватая кожа, расходящиеся от уголков глаз морщинки – следы степных ветров и песчаных бурь.

На Центральной равнине в облике обыкновенно ценили белую кожу, изогнутые, словно далекие горы, брови и глаза, ясные точно осенние воды. Эта же женщина отличалась красотой своеобразной, непривычной, напоминавшей воплощение жизненной силы, что бьет через край и не страшится ни ветров, ни дождей; раз увидев такую, никто не смог бы ее позабыть.

Вот только Цуй Буцюй совсем недавно осушил большую чашку горького отвара и не испытывал ни малейшего желания любоваться удивительной внешностью посланницы, а потому, как только все устроились, он перешел прямо к делу:

— Так это вас послал Апа-хан?

Он никогда и ни с кем не бывал приветлив, однако подобный равнодушный тон и вовсе мог натолкнуть собеседницу на мысль, будто он презирает ее уже потому, что она женщина.

— Верно, – ответила та. – Мое ханьское имя Цзинь Лянь. Позвольте же узнать и ваше, достопочтенный?

Брови Вестника чуть приподнялись.

— Цуй Буцюй, – сказал он. – Вас зовут так в честь купальницы, что растет на степных лугах?

Цзинь Лянь не смогла сдержать удивления – она не ожидала, что ханец сможет подметить такие тонкости.

— Все так. Мое тюркское имя так и переводится, но, зная, что ханьцы называют купальницу золотым лотосом, я назвалась Цзинь Лянь, Золотой Лотос.

— Кем вы приходитесь Апа-хану и почему явились от его имени? – перешел к расспросам Цуй Буцюй. – Как мне знать, что вы говорите именно то, что пожелал передать мне хан?

— Я его хатун, – с неудовольствием пояснила гостья и, чуть помедлив, добавила, – младшая хатун.

Цуй Буцюй заранее выведал, кто таков Апа-хан, и, само собой, знал, что у того было две хатун. Младшая по положению была, считай, как наложница на Центральной равнине, но в случае Апа-хана все оказалось немного иначе. Его старшая хатун была в годах и не могла уже вести дела, а потому ему во всем обыкновенно помогала младшая хатун. И то, что сейчас в Люгун прибыла сама Цзинь Лянь, показывало, во-первых, что переговоры были очень важны для Апа-хана, а во-вторых, что отвагой и решимостью эта женщина совсем не уступала мужчинам.

И неудивительно, что при виде болезненного и хилого посла Великой Суй она сочла, будто императорский двор отнесся к ней с пренебрежением. Женщине сложно было воспринимать посланника Центральной равнины всерьез: слишком уж он был бледен и не шел ни в какое сравнение с привычными ей могучими и крепкими тюрками. Она даже досадовала про себя на суйского императора – как он посмел так унизить ее, отправив на переговоры какого-то чахоточного!

Заметив это, Цяо Сянь не выдержала и вмешалась:

— Наш господин – глава управы Левой Луны и стоит наравне с начальниками-шаншу шести ведомств. Об управе вы, возможно, слышите впервые, но судебное ведомство Великой Суй может быть вам известно под названием «надзорный отдел».