Книга Несравненный. Том 1, страница 140 – Мэн Сиши

— Куда меня тащите?! Учитель вас не пощадит!

Цуй Буцюй, уже собравшийся уйти в свои покои, вдруг повернулся к нему:

— Ты же как-то поддерживаешь с ним связь, верно?

Сун Цзи не проронил ни слова, упрямо сжав губы.

Тогда Вестник обратился к Цяо Сянь:

— Расскажи, как пытают в управе Левой Луны.

— Слушаюсь, – бесстрастно откликнулась она. – Есть такая пытка – «Луна под вуалью»: твое лицо накрывают тонкой бумагой, смоченной водой, слой за слоем, пока в конце концов ты не сможешь больше дышать, не задохнешься и не умрешь. Еще могут перерезать сухожилия на руках и ногах, раздеть тебя донага, а потом бросить в водяную клеть, кишащую голодными питонами. Ты собственными глазами увидишь, как они постепенно пожирают заживо твое тело, а после, покончив с плотью, перегрызут тебе горло. Эта пытка зовется «Сто птиц воздают почести фениксу». Есть еще «Добрые предвестия» и «Хорошо подвешенный язык». Про что хочешь узнать? Я подробно все разъясню.

Сун Цзи и без того побледнел как полотно, его всего так и трясло от страха.

Говорил он на ханьском неважно, но речь на слух понимал хорошо и сейчас весьма проникся осознанием того, насколько же страшны жители Центральной равнины, раз дают столь красивые и броские названия таким бесчеловечным мукам. Даже без описаний «Добрых предвестий» и «Хорошо подвешенного языка» Сун Цзи уверился, что речь наверняка идет о каких-то ужасных и свирепых истязаниях даже хуже тех, о которых ему поведали только что.

— Да что вы за люди такие?! – вскричал он. Хоть юноша и пытался держаться молодцом, в голосе его отчетливо звучал страх.

— Свяжись с учителем и моли его о спасении, пусть он придет за тобой, – велела Цяо Сянь.

— Не буду! Вы наверняка замыслили его убить! – упирался Сун Цзи.

— Мы не хотим его убивать, но раз ты не собираешься ничего говорить, найдем другой способ сообщить ему, что ты у нас, – сказал Цуй Буцюй и добавил, обращаясь уже к Цяо Сянь: – Подвесь его на крыше бамбукового дома.

Речь шла о доме, построенном из бамбука, что возвышался рядом с убежищем Левой Луны. С его крыши просматривалась добрая половина Люгуна, так что вести о подвешенном Сун Цзи наверняка дошли бы до Фо Эра весьма скоро.

— Будет сделано, – откликнулась Цяо Сянь и повелела увести пленника, а затем нерешительно заметила: – Фо Эр все-таки считается лучшим из тюркских мастеров…

Девушка понимала, что им с Чжансунь Бодхи вряд ли удастся одолеть такого противника, даже если они объединят усилия.

— Не переживай, – как ни в чем не бывало ответил Цуй Буцюй. – Когда придет время, вам помогут.

— Вы имеете в виду Фэн Сяо? – догадалась Цяо Сянь.

Цуй Буцюй кивнул и вдруг вспомнил, о чем хотел спросить:

— Где ты узнала о таких пытках?

Управа Левой Луны занималась не наказаниями, а расследованиями, а потому ничуть на Судебное ведомство с его темницами не походила. Да и, правду сказать, даже там наверняка слыхом не слыхивали ни о каких «Добрых предвестиях» и «Хорошо подвешенных языках».

Цяо Сянь немного смутилась.

— Я все придумала на ходу, хотела запугать его.

Цуй Буцюй остался весьма доволен. Кашлянув пару раз, он сказал:

— Хорошо. Ты переняла у меня искусство с людьми говорить по-людски, а со зверем – по-звериному. Я, признаться, опасался, что ты так и будешь, невзирая на обстоятельства, со всеми прямодушна и бесхитростна. Так ты сможешь одержать верх только над кем-то честным и искренним, вроде Пэй Цзинчжэ, а вот с Фэн Сяо лишь навлечешь на себя беду.