Книга Недосказанное слово, страница 65 – Евгений Сухов

Именно тогда Иван Федорович и свел знакомство с начальником одного из отделений Московской сыскной полиции Владимиром Ивановичем Лебедевым. Не без участия Лебедева и его людей Воловцову удалось распутать это мрачное дело и вывести на чистую воду преступника, каковым оказался собственный сын Алоизия Осиповича — Александр Кара, поднявший руку на самых близких: на мать и сестру.

Поверить в подобное злодейство было трудно, почти невозможно. Но факты, как это нередко случается, оказались сильнее человеческого недоумения — и истина предстала в своем холодном и беспощадном виде.

Когда Воловцов вел в Дмитрове запутанное дело об убийстве коммивояжера Стасько, Лебедев со своими сыщиками вновь оказал ему существенную помощь по разыскной части.

Впрочем, дело было не только в служебных предписаниях. Разумеется, у Воловцова имелось на руках надлежащее удостоверение с печатями и гербом, обязывавшее все полицейские чины и должностные лица, независимо от их ранга, оказывать ему всяческое содействие по первому требованию. Равно как и сами сотрудники Московского сыскного отделения согласно уставу были обязаны беспрекословно исполнять поручения судебных следователей, признавая их старшинство.

Но истинная причина заключалась в ином.

Знакомство между коллежскими советниками Воловцовым и Лебедевым — двумя людьми, стоящими на страже закона и порядка, — всего за несколько недель переросло в крепкую, подлинно мужскую дружбу. Их сближало многое: сходство характеров, близость взглядов, общность вкусов и даже, в чем-то, привычек.

Оба они служили делу не из тщеславия и не из страха перед начальством, а по внутреннему убеждению. И потому понятия чести, долга и достоинства человека и гражданина были для них не пустыми словами, а живым и непреложным законом, которому они следовали с той строгой требовательностью, какую предъявляют прежде всего к самим себе.

К кому же, как не к Лебедеву, следовало направить свои стопы судебному следователю Ивану Федоровичу Воловцову, чтобы попросить содействия в розыске нужного человека на совершенно законных основаниях?

Воловцов и отправился к нему — к начальнику Московского сыскного отделения Владимиру Ивановичу Лебедеву, в его желтый трехэтажный особняк, расположенный в Малом Гнездниковском переулке.

Лебедев встретил друга радушно, хотя в его приветливости угадывалась и легкая настороженность. Он, по-видимому, догадывался, что визит этот не ограничится простым разговором о службе и житейских превратностях, а неизбежно сведется к просьбе о содействии — возможно, даже о выделении в распоряжение Воловцова чиновника по особым поручениям, опытного сыскаря Василия Стефанова, уже работавшего с ним прежде по делу об убийстве генеральши Безобразовой.

С осени прошлого года Лебедев отпустил бороду и теперь выглядел особенно представительно — тем степенным, уверенным человеком, с которым у входящего в кабинет невольно пропадало желание спорить.

Начальник Московского сыскного отделения крепко пожал Ивану Федоровичу руку и пригласил его присесть напротив.

— Что, господин судебный следователь, тебе опять нужна моя помощь? — по привычке слегка прищурившись, промолвил Владимир Иванович. — Только теперь уже в поиске свидетелей по делу об убийстве девушки-горничной и поджоге дома в Живодерной слободе? — добавил начальник отделения сыскной полиции и прищурился еще больше, демонстративно выказывая свою осведомленность по делу, которым ныне занимался Иван Федорович.