Книга Недосказанное слово, страница 18 – Евгений Сухов

— Насколько я могла удостовериться, ничего не пропало, — твердо ответила Генриетта Павловна.

— Гм… — произнес Черенков и снова погрузился в размышления.

Для судебного следователя подобные паузы были не праздностью, а частью ремесла: именно в такие мгновения рождаются догадки, а порой и те редкие озарения, от которых зависит исход всего дела.

— Ваше высокоблагородие, я тут обнаружил кое-что, — обратился к судебному следователю околоточный надзиратель Демин, появившись рядом со Свирской и Черенковым.

Вениамин Пантелеймонович кивнул и отошел в сторону. Посвящать посторонних в ход следствия не входило в его намерения.

— При осмотре комнаты Матрены Кулебякиной, — принялся докладывать околоточный, — обнаружено раскрытое окно и следы обуви на подоконнике. Признаков пожара в комнате не имеется. Следовательно, злоумышленник покинул помещение именно через окно. Жесть на подоконнике заметно смята; отчетливо различим отпечаток каблука. Следы направлены наружу, в сторону улицы. Полагаю, совершив свое черное дело, преступник выбрался через окно: рядом стоит сарай, до его крыши — всего-то аршин с небольшим, перескочить не составляет труда. А уж с крыши можно либо во двор спуститься, либо уйти в соседний — и концы в воду!

Черенков выслушал доклад с предельным вниманием. Затем он подошел к дворнику, переминавшемуся с ноги на ногу, и, не задав ни единого вопроса, произнес, глядя ему прямо в глаза:

— Ты подозреваешься в нападении на мещанку Матрену Кулебякину, в нанесении ей смертельного ранения в шею, а также в поджоге дома и попытке ограбления госпожи Свирской, — отчеканил судебный следователь. — Так что без глупостей. Вяжи его!

Вениамин Пантелеймонович бросил короткий взгляд на околоточного надзирателя и едва заметно скосил глаза в сторону хозяйки дома, будто ожидая ее реакции. Однако Генриетта Павловна, поджав тонкие губы, упрямо смотрела в сторону.

Оценить его решительность, увы, было некому.

Девяносто следственных дел за год — много это или мало? Безусловно, много. А нередко их число переваливает и за сотню. Разумеется, не каждое дело, попавшее в производство судебного следователя, удается довести до раскрытия. Но работа ведется по каждому без исключения.

Все начинается с возбуждения дела — по материалам полиции, заявлениям потерпевших или по инициативе прокурора. Затем следует этап следствия: сбор доказательств, допросы, проверки и экспертизы. После этого наступает завершение следствия — составляется обвинительный акт либо выносится постановление о прекращении дела. И, наконец, материалы передаются прокурору для последующего направления в суд.

Голова к концу года — да что там к концу года, к лету уже — бывает такой затуманенной от всех этих допросов, обысков, отчетов прокурору и прочих следственных действий, что работа представляется муторной и невероятно трудной.

Нынешнее дело в доме Свирской, в Живодерной слободе, было для Черенкова далеко не первым — и даже не десятым — в этом году. На его счету уже набиралось с полсотни раскрытых дел, каждое из которых требовало уйму времени, колоссального терпения и холодного расчета.

Но чтобы вот так — стремительно, почти без сопротивления — выйти на след преступника… Подобного в его практике еще не случалось.