Онлайн книга «Желтые цветы для Желтого Императора»
|
— Возьми одно ведро и отнеси к очагу, согрейте хоть что-нибудь вроде чая, если остался хиданский сбор, – наконец попросил Кацуо. – Я напою лошадей и приду. Харада догадывался, чего от него ждать в таком настроении, поэтому решил не соваться дальше. Может, у огня, согревшись и расслабившись, этот угрюмый кошмар станет разговорчивее. А может, цветы в императорском лесу и эти цветы не связаны? — И да, – донеслось в спину, когда Харада снова перескочил ручей и вернулся к ведрам. Он оглянулся. Кацуо, стоя у самой воды, пристально смотрел на него, разжигая трубку. – Юхиро в центре первого этажа, планировка обычная. Не поднимайся выше и не заходи в другие помещения, там может попасться что-то не самое приятное. Еще неприятнее? Куда уж! Конечно, Харада не послушал: едва заскочив в здание, ринулся по осыпающимся ступеням на третий этаж. Отчего-то потянуло к месту, где висели тусклые золотистые колокольчики, а после той разрушенной комнаты – и в другие. Под усиливающийся стук градин Харада обошел не все, но немало. Стер зачем-то несколько угольных надписей, оскорбляющих семью Акиро, перешагнул с десяток пятен, похожих на застарелую кровь, нашел пару длинных галерей, полных высоких гнилых футонов. Под ногами попадались тусклые иглы, грязное тряпье, осколки сосудов, россыпи порошков, мятые жестяные банки с поблекшими наклейками… На первом этаже, в угловой темной комнате, грудой валялось «не самое приятное» – оружие, разное, но почти все дешевое. Сюригамы и окикунаи, саи, скверно выкованные катаны, поломанные палки, пара тяжелых цепей… все в крови. Или в ржавчине? Харада не стал проверять: увидел, что к некоторым предметам прилагаются и отрубленные кисти, и парочка голов. Время и крысы – или еще какая-то забегавшая сюда живность – давно объели плоть, остальное сделали зной, холод и влажность, но кое на чьих пальцах даже остались кольца. В расположении этого всего чудился рисунок. Не груда, нет, гора, смысловым центром которой выбрали длинную катану с золоченой рукоятью. Она пронзала чью-то мертвую руку насквозь. Харада поежился и скользнул обратно в главный коридор, чтобы забрать воду и наконец найти Мэзеки. Только бы Кацуо его не опередил: насмешливых комментариев про любопытство, губящее рыб, не оберешься. В большом квадратном очаге приветливо полыхал огонь, а вот Мэзеки уже свернулся в углу и крепко спал. Уткнув лицо в мех плаща, нервно впился в ткань пальцами. Харада какое-то время постоял над ним, слушая хриплое дыхание, но что тут сделаешь? Свежий лекарственный запах щекотал ноздри. Да почему никак не поможет? Вдруг дело не только в болезни? Скорее Мэзеки изводил себя тревогами – не меньше, чем Харада. Скучал по господину Никисиру и боялся не успеть. Мало ли что на уме у Желтой Твари? А ну как он вот-вот… Нет. Никого не успеют убить. Окида не даст. Если, конечно, еще жива, ее могли и раскрыть, и тихо удавить в покоях, и закопать где попало… что еще с ней делать? Она стойкая, Харада ни капли не сомневался: пытки из нее ничего не выбьют. Тем ужаснее… Харада закусил губу, вспомнив жуткие сны. Нет, нет. Хватит. Чушь. Над очагом уцелел крюк, хотя ржавая цепь выглядела ненадежной. Ладно, сойдет. В чан Харада бросил и ягод, и чайного листа, и имбиря: стоило хорошенько согреться после промозглой дороги. И выспаться. Под град спать должно быть уютно. Дома, в детстве, Харада чутко слушал прибой, когда океан волновался. И пока братья с сестрами, пугаясь, прятались в покрывала, они с Окидой порывались распахнуть ставни, подпустить сердитый шум ближе. Или убежать к самому берегу, чтобы увидеть, как тонет в сине-черной бездне серебряная монета луны. А вот гроза… грозы Окида с Харадой боялись не меньше, чем родня. Вот и теперь, с очередным рыком грома, Харада невольно напряг плечи. Хорошо хоть вспышек не видно. |