Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 159 – Екатерина Звонцова

Помимо воли взгляд потерялся на темном дне. Опять вспомнилась Река, с ее мороками: страх, холод, бессилие, охватившие разум, когда чарующий голос потянул тело вниз. Боги… сколько жутких даров они оставили людям за века, что приглядывали за ними. Взять самоцветные вишни: вряд ли они жаждали крови, пока росли на благостных возвышенностях, среди хрустальных дворцов и сребролистых олив, там, где не было места ни хитрости, ни ненависти, ни жадности. Впрочем, если думать дальше, Река многим казалась не ошибкой Одонуса, но назиданием: лейте меньше крови, вслушивайтесь в голоса прошлого, не ищите легких путей. Кто знает, может, и вишни ниспосланы, не только чтобы лечить и спасать?

Харада очнулся, отругал себя за разброд и принялся наполнять ведра. Под журчание воды он все бегал взглядом по противоположному берегу ручья. Трава там росла зеленее, словно ей еще хватало последнего тепла. Качались желтоватые и сизые колоски, проглядывали поздние цветы. В одном месте их, кажется, было многовато – белых, желтых, бледно-фиолетовых, красных… Харада, щурясь, поставил второе ведро и выпрямился. Да, точно, целый ковер цветов странной формы, будто… Не может быть. Любопытство победило. Харада украдкой обернулся на конюшню и решился: разбежавшись, перескочил журчащий поток.

Он словно правда вернулся в лето – так пахнуло лугом. Оглянувшись, убедился во впечатлении: возле ведер трава была желтее, реже, где-то уже подгнила. Здесь же, под ногами, теплела зелень, забывшая, что пора умирать… Харада подошел, присмотрелся и убедился: не почудилось. По спине пробежал озноб.

Перед ним в траве росли десятки и сотни мелких, разномастных полевых цветов, названий которых он не знал, но все они складывались в два лежащих рядом человеческих силуэта.

— Где тебя носит, господин зверюга?

Харада подпрыгнул, хотя сомнений в том, чей это голос, быть не могло. Но взгляд все не отрывался от цветов, которые… выросли по форме парочки трупов? Харада сглотнул, собираясь. Да что с ним? Трупов же нет! Подумаешь! Наверное, у кого-то в семье Кацуо были свои представления о прекрасных клумбах, свой юмор?

«Больше пятнадцати лет», – произнес Мэзеки в голове. В цветоводстве Харада не разбирался, но сомневался, что старая клумба могла бы сохраниться в столь аккуратных границах.

— Это что?! – хрипло спросил он, почувствовав движение воздуха за спиной и догадавшись, что Кацуо тоже перепрыгнул ручей. – Жуть. Будто тут кого-то убили!

— Нет, – отозвался Кацуо. Харада повернул голову и всмотрелся в его каменное лицо. – Здесь никого не убивали.

— А я слыхал, будто на месте смерти Ее Сияющего и Цветущего Величества, в лесу, тоже выросли… – вспомнил Харада. Наконец-то он понял, что так пугает его в безобидных цветочках. И решил даже пока не уточнять про «здесь».

— Да. – Кацуо медленно кивнул. Присел, тронул цветы ладонью. – Да, ты прав. – Он опустил голову, стал растирать левое запястье. Перчаток на нем сейчас не было. – Снова кровь и смерть – снова цветы. И снова… он. Интересное совпадение.

— Да о чем ты? – совсем опешил Харада. – Желтая Тварь? Он был здесь?

Кацуо поднял глаза. Может, впервые Харада открыто прочел в его взгляде что-то похожее на простое человеческое «Мне тяжело, хватит». С неба упали первые несколько ледяных горошин, одна больно стукнула Хараду по макушке. Да, не повезло, вместо дождя – град.