Книга Исповедь дьявола, страница 123 – Софи Баунт

— Какая чушь!

Я пытаюсь с него слезть, но Виктор удерживает меня. Он крепкий, мускулистый мужчина, и мне с его хваткой не справиться, не причинив вреда. Несмотря на его поступки, я не хочу ломать ему кости.

— Ты вправе так считать, и тебе ничего не мешает убить меня прямо в эту секунду, но знай, что исчез я ради тебя.

Виктор говорит тихо, оглядываясь и прислушиваясь, боится, что кто-то может за нами следить. Зато я крикливая истеричка. Надо выдохнуть и вспомнить, что мы в резиденции не одни.

— Чтобы я тебя не убила – это не ради меня, – рычу я, почти утыкаясь своим носом в его.

Виктор облизывает покусанную нижнюю губу и неуверенно произносит:

— Я организовал нам с тобой путь к бегству. Никто не остановит нас, если ты согласишься уехать.

Я скептически выгибаю бровь.

— Нам?

Виктор отводит взгляд, выдавая смятение, но все же продолжает, поглаживая венку у костяшек моих пальцев:

— Я все продумал. Ни «Затмение», ни следствие, никто нас не поймает. – Он возвращает смущенный взгляд янтарных глаз на меня. – Мы сможем начать новую жизнь за границей.

Виктор выглядит как школьник, который первый раз предложил девочке встречаться. Его губы слегка подрагивают. Он не шевелится и почти не моргает, будто боится лишний раз меня потревожить.

Я не сразу отвечаю. Горло сдавливает спазм, и язык прячется в глотку секунд на десять, прежде чем я надрывно переспрашиваю:

— Ты хочешь сбежать… со мной? А как же твоя работа?

— Я подстрою свою смерть, – уверенно обещает он. – Скоро меня должны объявить без вести пропавшим.

— Ты… что?

Меня наконец-то осеняет. Виктор искал лазейку, чтобы спасти меня от «Затмения». И он готов пожертвовать своей жизнью ради этой авантюры?

— Я хочу быть с тобой. – Виктор прижимает наши переплетенные пальцы к своей груди.

— Т-т-ы с-спятил, – заикаюсь от шока. – Я же… я едва тебя не убила, идиот!

— Да, было очень сексуально…

Он ухмыляется.

— Не смешно!

Я шлепаю его по груди.

Не понимаю, где этот человек находит силы шутить в такие моменты. В любые моменты, черт возьми. Впрочем, юмор – его броня. Так он и справляется с эмоциями.

— Пойми, – Виктор сжимает в ладонях мое лицо, – благодаря тебе я наконец-то начал жить, а не существовать, прыгая от одного ребуса к другому, лишь бы не видеть, насколько я жалок. Ты как никто понимаешь, что такое играть чужую роль. Я устал, Ева. Хочу провести остаток жизни с тобой… если, конечно, ты сама этого желаешь… быть со мной.

Виктор прижимается щекой к моей ладони и закрывает глаза в ожидании ответа.

— У «Затмения» люди по всему миру, – напоминаю я убитым голосом. – Они найдут нас. Мы сменим личности, внешность, но они найдут, поверь. Да и как ты можешь так рисковать? Я чуть не убила тебя! Виктор, я… – глубоко вздохнув, отползаю от мужчины и вжимаюсь спиной в каркас кровати, касаюсь лбом коленей. – Я опасна.

— Ева, ты видишь стену там, где я вижу путь.

— Я вижу не стену, а покрытую хрупкими ветками пропасть, в которую ты упадешь, когда ступишь на этот путь, – жалобно отвечаю я.

Черт, не разрыдаться бы.

— Ева…

— Это неизбежно! Если тебя не убьет «Затмение», – я перевожу взгляд на зеркало, рассматриваю свое отражение, – то убью я.

Зеркало трескается, и я в ужасе закрываю уши, мотаю головой, прекрасно осознавая, что это очередная галлюцинация. Рената не упустит шанс поиздеваться. Как и навредить Виктору.