Книга Исповедь дьявола, страница 121 – Софи Баунт

— Спокойно, Змейка. Дыши. Вот, – Виктор достает что-то из кармана, показывает мне. В полутьме сложно понять, однако Виктор ласково добавляет: – Это пакетик. Подыши в него, и станет легче. Проверено на себе.

Жизнерадостный, ласковый тон Виктора выдергивает меня из оцепенения. Но желание кинуться к следователю в объятия заглушает ярость. Гнев подкидывает новую идею: съездить этому красавцу кулаком по физиономии! Одним резким движением я разворачиваюсь, вцепляюсь в воротник коричневого пальто мерзавца и заваливаю на пол. Виктор шлепается на спину, ошарашенно округляя глаза. Я умудряюсь заметить его оторопелый янтарный взгляд даже в полутьме: до того он удивляется моему напору.

А вот сам Виктор прекрасно осознает, что я на грани и скоро заору на всю резиденцию, какой он ублюдок, ведь моей щеки касается свет лампы рядом с уничтоженным портретом. Следователь определенно видит, с каким злобным выражением лица я на него смотрю.

Я удивляюсь, что Виктор в осеннем коричневом пальто, тонкой бежевой кофте и джинсах. На улице сугробы до подбородка. И лютый холод. А на мужчине нет теплой куртки.

Господи, почему я вообще переживаю о его здоровье?

— Ты ждешь объяснений, – констатирует он и вскидывает руки, сдаваясь. – Не бей, Змейка, я усвоил урок. Никогда не прятаться от женщины…

Я приподнимаю Виктора за воротник, – ближе к лучам лампы, – и в глазах следователя искрится золото, а на лице расцветает томное, манящее выражение, от которого перехватывает дыхание. Мне хочется провести ладонью по темно-русой щетине Виктора, прижаться щекой к его груди и отчетливо услышать биение сердца – раз и навсегда убедиться, что этот мужчина не плод моих галлюцинаций. Он настоящий. Он тот, кто перевернул мою жизнь, спаситель, который сейчас до того красив, что я не в состоянии отвести взгляда.

Пальцы разжимаются. Виктор шлепается головой обратно на доски, а затем трет пострадавший от удара затылок.

— Я хочу знать, где ты шлялся целый месяц! – шиплю прямо в его лицо. Злость вновь берет верх. – Ты бросил меня. Бросил! Ты… да лучше бы я тебя зарезала в тот день!

На последних словах мое горло сдавливает, будто каждая произнесенная буква смазана ядом.

Чертов Виктор!

Я почти поверила, что убила его! Не могла ни спать, ни есть, насиловала свою память, умоляя этот сломанный компьютер хоть раз в жизни не глючить. Я рыдала. Я ненавидела себя. Мне казалось, что его исчезновение – моя вина, что я недостойна подобной любви, и наши отношения были насмешкой вселенной за гадости, что я совершила в жизни. Спустя столько лет мое сердце впустило в себя мужчину! А этот мужчина взял и сбежал?

Да будь оно все проклято! Мое сердце его ненавидит (чушь)! Вот что оно говорит (бред)!

Виктор мягко поясняет:

— Поэтому я и не выходил на связь, ждал, пока ты остынешь.

Его теплые пальцы касаются моих запястий, и я не хочу на него злиться, не хочу выяснять, какого хрена он бросил меня, хочу лишь впиться в его губы и целовать, пока дикая, бушующая зима за окнами не сменится шелестом весенней листвы.

Я пытаюсь разглядеть в темноте любимые черты лица, вдыхаю аромат духов Виктора: запах мха после дождя и грейпфрута. Теплые воспоминания о нашей близости накрывают с головой, но я выдергиваю себя из них, напоминая, что своим поступком Виктор втоптал меня в грязь чересчур глубоко. Я едва не задохнулась от горя. И никакие его пакетики теперь не помогут! Если мне не понравится причина побега, я затолкаю этот хренов ком бумаги ему в глотку! Да какая причина вообще может понравиться? Исчезновению без объяснений – нет оправдания.