Книга Исповедь дьявола, страница 125 – Софи Баунт

Но что со мной сотворили?

И кто? Вальтер? После всего, что он говорил? Он твердил, что я ему, как родная дочь. А теперь выясняется, что он и виноват в моей амнезии? Никто бы не принял такого решения, кроме него. Если меня лишили памяти намеренно, то это его рук дело, он лидер организации, он создал ее в нашей стране и объединился с теми, кто занимается подобным за границей. Не знаю, создали ли они «Затмение» все вместе, в одно время, или оно существовало задолго до Вальтера, и знать не желаю. Уверена в одном: я к ним не вернусь.

Я слишком долго была игрушкой в руках других. С самого детства. Мной пользовались все. Люди, которых я считала друзьями; тот парень, который меня изнасиловал; родная тетя; лидеры «Затмения», все… только он, Виктор, он один захотел стать моим другом. До встречи с ним я жила будто вниз головой, зарылась в землю и ничего не видела, была закопанной заживо. Но он вытащил меня, и теперь я вижу звезды. Он даже предлагает мне их коснуться, дотянуться до нормальной жизни, взявшись за руки. И пусть нас испепелит свет этих звезд, зато мы умрем свободными на бескрайних просторах, а не сгнием в земле.

Виктор окликает меня, разрушая завесу мыслей:

— Что еще ты слышала?

— Ничего…

Я прикусываю язык.

Нельзя втягивать Виктора в дела «Затмения». Нельзя. Он и без того слишком много знает. Эти знания его погубят. Он не понимает масштаба кошмара, в который занырнул. Все мы жалкие муравьи в игре исполинов; расходный материал в руках тех, кто возомнил себя вершителями судеб. Они бродят по этому миру, как по шахматной доске, сражаются друг с другом, прикрываясь мнимой справедливостью, когда в действительности являются лицемерами, а не божествами, такими же гнилыми людьми, как те, кого они наказывают. Это бои тщеславия. За границей лидеры «Затмения» устраняют конкурентов, но Вальтер закрывает глаза, ведь ему необходима поддержка лидеров из других стран, чтобы выполнять свои цели в России. Нет, он не такой, как они. Он не испорчен. Вальтер Метревели действительно хочет сделать мир лучше… так я считала… но он же стер мою память, стер память Лео…

Кто же он тогда?

Когда-то я называла его отцом…

— Ева, – Виктор ласково проводит ладонью по моим волосам, – ты боишься крови, я знаю, и ты бы не смогла убить столько человек. Как на самом деле это происходило?

Я тру переносицу.

Он не успокоится.

— Сложно объяснить. Рената знает все, что знаю я. Меня обучали драться, стрелять, выслеживать людей, но я сама, вернее… лично я… не знаю, как это назвать… я не убивала. Когда приходило время, это делала она. Когда я не хотела жить, она жила за меня. Я засыпала. И потом, в какой-то момент, просыпалась. Она – это я. У нее мой характер, но более извращенный. «Затмение» каким-то образом контролирует ее. Боже, звучит как полный бред!

— Все в порядке. Я верю, – подбадривает Виктор. – Думаю, твоя Рената – это олицетворение ненависти к миру, что в тебе копится. Жажда мести привела к расколу твоего сознания, тайное общество этому поспособствовало – и привет второй личности, привет Ренате, которой ты была долгие годы.

— Я меняла внешность и документы, но для своих всегда оставалась Ренатой. Не Евой. Все эти годы я была ей. После того как Лео меня похитил и вбивал в голову, что я Ева, умолял меня вспомнить, во мне что-то перевернулось. Я все больше стала возвращаться, пока не очнулась окончательно.