Книга Жена, которой не было в документах, страница 47 – Виолетта Весна

В темном свитере, усталый, с лицом человека, который постарел за один день не годами, а пониманием.

— Можно?

Таисия стояла у окна.

— Ты уже вошел.

Он остановился у двери.

— Я не буду долго.

— Хорошо.

Гордей посмотрел на ее шкаф, на кровать, на кресло, на все то, что еще вчера собирались превратить в временный склад ее вещей.

— Рената больше не будет приезжать домой без согласования с тобой.

Таисия молчала.

— И не будет контактировать с детьми.

— Это не одолжение. Это норма.

— Я знаю.

— Не уверена.

Он принял удар молча.

— Ты права, — сказал он после паузы.

— Сегодня утром с Мартой это было лишнее.

Таисия повернулась.

— Лишнее?

— Неправильно.

— Уже ближе.

Он устало потер лоб.

— Я пытаюсь.

— Я вижу.

— Нет. Ты видишь только то, где я ошибся.

— Гордей, сейчас этого очень много.

Он усмехнулся без радости.

— Справедливо. Молчание не было мягким.

Но уже не резало.

Просто стояло между ними, как закрытая дверь, которую никто пока не знал, чем открыть.

— Что сказал адвокат? — спросил Гордей.

— Что я не должна ничего подписывать.

— Это ожидаемо.

— И что я не в пустоте.

Он поднял глаза.

— Что это значит?

— Значит, старые бумаги все-таки помнят больше, чем ты хотел бы. Лицо Гордея изменилось. Чуть.

Но теперь Таисия умела видеть.

— Что ты нашла?

— Не здесь. Не сейчас.

И точно не в разговоре без моего адвоката.

Он сжал губы.

— Так теперь будет?

— Ты сам выбрал язык документов.

— А ты быстро учишься.

— У меня был хороший учитель.

Он посмотрел на нее долго.

В этом взгляде вдруг мелькнуло что-то почти прежнее.

Не любовь.

Нет.

Скорее память о ней.

О той Таисии, которая когда-то сидела на полу с чертежами, спорила, упрямилась, не боялась его раздражения и видела дальше, чем он хотел признавать.

— Я забыл, какой ты была, — сказал он тихо.

Таисия почувствовала, как внутри что-то болезненно дернулось.

Опасная фраза.

Очень.

В таких фразах женщины часто снова начинают надеяться.

Она не позволила себе.

— Нет, Гордей. Ты не забыл. Ты просто долго делал вид, что такой меня не было.

Он опустил глаза.

Ответить ему было нечем.

— Спокойной ночи, — сказала Таисия.

Он кивнул.

У двери остановился.

— Таисия.

— Да?

— Савелий спросил меня перед сном, можно ли отца тоже забрать по расписанию.

Она закрыла глаза.

— И что ты ответил?

— Ничего. Не смог.

Таисия посмотрела на него уже без злости.

Только устало.

— Вот поэтому дети не должны жить в твоих формулировках.

Гордей кивнул.

На этот раз без спора.

Он вышел.

Таисия осталась одна.

За окном темнел сад.

Стекло отражало ее лицо: бледное, уставшее, без макияжа, без улыбки.

Но живое.

Внизу где-то закрылась дверь кабинета.

Наверное, Гордей снова пошел туда, где чувствовал себя сильнее.

К столу.

К документам.

К цифрам.

К миру, где можно было управлять рисками.

Таисия подошла к сумке и проверила документы.

Ключ был на месте.

Папки — на месте.

Записи — на месте.

Фотографии — на месте.

Она достала лист с бабушкиной фразой и перечитала:«Если опять придут с бумагами, сначала читать, потом верить».

Таисия аккуратно сложила лист обратно.

— Я читаю, бабушка, — прошептала она.

— Теперь читаю.

И впервые за эти дни подумала не о том, что Гордей у нее забирает.

А о том, что она сама еще может вернуть.