Книга Жена, которой не было в документах, страница 46 – Виолетта Весна

— Нет, — сказала Таисия.

— Но Марта сегодня впервые сказала правду вслух. Это уже больше, чем сделали мы с тобой.

Гордей сел в кресло и закрыл лицо руками.

На мгновение он выглядел не владельцем компании, не мужчиной, готовым к суду, а просто человеком, который слишком долго строил стены и вдруг услышал, как внутри плачет ребенок.

Таисия не подошла.

Раньше подошла бы.

Положила бы руку на плечо.

Сказала бы: «Мы справимся».

Но «мы» больше нельзя было произносить легко.

Она взяла сумку и пошла к лестнице.

— Где ты была? — спросил он тихо.

— У адвоката.

— И?

Она остановилась.

— Теперь у меня тоже есть структура.

Гордей поднял голову.

И впервые за все эти дни в его глазах мелькнуло не раздражение.

Опасение.

Таисия пошла наверх.

У двери детской она услышала голоса.

Марта говорила тихо:

— Не реви. Мамы не исчезают так быстро.

Савелий всхлипнул:

— А медленно? Пауза. Потом Марта ответила, и голос у нее впервые был не взрослый, не холодный, а просто девчачий, растерянный:

— Не знаю. Я буду смотреть.

Таисия закрыла глаза.

Смотреть.

Она сама сказала дочери: не закрывай глаза, когда страшно.

Марта услышала.

Пока этого было достаточно.

Таисия постучала.

— Можно?

— Можно, — сказал Савелий.

Она вошла.

Савелий сидел на кровати, Марта рядом, все еще держа его за руку.

На полу лежала коробка с кубиками.

На столе — рисунок дома с Гордеем у калитки.

Таисия села напротив детей.

— Я не буду говорить долго.

Марта насторожилась.

— О чем?

— О том, что вы не виноваты. Ни в одном разговоре взрослых. Ни в одном документе. Ни в одной ссоре. Никогда.

Савелий шмыгнул носом.

— А если я нарисовал папу у калитки?

— Это рисунок. Ты имел право.

Марта тихо спросила:

— А если я сначала подумала, что ты сама хочешь уйти?

Таисия посмотрела на дочь.

— Ты тоже имела право. Тебе так сказали.

Марта отвернулась.

— Я не знаю, кому верить.

— Не верь сразу никому, — сказала Таисия.

— Смотри. Слушай. Спрашивай.

И помни, что любить папу — не значит соглашаться со всем, что он делает.

Любить меня — тоже.

Дочь молчала.

Потом едва заметно кивнула.

Савелий спросил:

— А Рената больше не будет меня расписанием делать?

Таисия не сразу поняла.

Потом поняла.

Он услышал «свести графики».

— Нет, — сказала она.

— Ты не расписание.

— Я Савелий.

— Да.

— А Марта не окно.

Марта фыркнула сквозь слезы.

— Спасибо.

— А папа пока калитка.

— Савелий, — устало сказала Марта.

— Что?

Он сам не знает, можно ли войти.

Таисия обняла обоих.

Марта сначала напряглась.

Потом медленно, очень медленно положила голову ей на плечо.

Всего на несколько секунд.

Но Таисия не пошевелилась.

Боялась спугнуть.

Вечером, когда дети уснули, Таисия вернулась к себе.

На телефоне было сообщение от Норина:«Завтра начнем официальную работу. Ничего не обсуждайте устно, если можно письменно.

Особенно детей и имущество.

Флешку оставляем у меня.

Старые документы привезите полностью».

Следом сообщение от Лиды:«Как ты?»Таисия набрала:«Рената опять была в доме.

При детях.

Марта сорвалась.

Савелий плакал.

Гордей впервые попросил ее уйти».

Ответ Лиды:«Хорошо.

Не то, что дети плакали.

А то, что он увидел последствия.

Завтра держись».

Таисия положила телефон.

В дверь постучали.

Она не ответила сразу.

Потом сказала:

— Да. Вошел Гордей. Не в кабинетной рубашке, не с телефоном, не с папками.