Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 40 – Виолетта Весна

Ясна посмотрела на стражников.

— Во дворце удивительная слышимость.

— Я догадался.

— Ещё хуже.

— Вам нужна помощь.

— От мужчины, чьих клятв моя магия не слышит?

— Именно поэтому. Обряд возврата питается клятвами. Я не смогу случайно исказить его.

Руфа тихо пробормотала:

— Очень удобно быть подозрительным.

Ясна сложила руки на груди.

— Зачем вам помогать?

— Потому что в вашей памяти есть ответ, кто открыл Раскол.

— Вы думаете, это Таргель.

— Я думаю, что мой брат способен на всё, если считает это необходимым.

— А вы?

Нэйр улыбнулся.

— Я способен на всё, если считаю это справедливым.

— Ужасная разница.

— Зато честная.

Ясна хотела отказать.

Очень хотела.

Но ей нужны были свидетели. Не только Таргель. Не только его люди. Если память вернётся и сломает её, кто-то должен будет увидеть не глазами любви, вины или власти.

— Хорошо, — сказала она. — Ты пойдёшь.

Руфа ахнула:

— Госпожа!

— И ты тоже.

— Я?

— Да. Если я начну говорить древними голосами или пытаться открыть подземное сердце, ударь меня чем-нибудь тяжёлым.

Руфа побледнела.

— Насколько тяжёлым?

— По обстоятельствам.

Нэйр рассмеялся.

Ясна посмотрела на него.

— Вас это тоже касается.

— Меня ударить?

— С удовольствием.

Когда они пришли в старое крыло, Таргель уже ждал.

Он стоял у закрытой двери из потемневшего серебристого дерева. Бледность ещё держалась на его лице, но одет он был полностью, как для боя: тёмный камзол, высокие сапоги, тонкий клинок у пояса.

Ясна остановилась.

— Ты ранен.

— Я иду.

— Я не спрашивала.

— Я тоже.

Она прищурилась.

— Мы опять начинаем?

Он посмотрел на Нэйра.

— Зачем он здесь?

— Потому что я решила.

— Это плохое решение.

— Возможно. Но моё.

Таргель сжал челюсть.

Потом кивнул.

Нэйр поднял брови.

— Брат, ты растёшь на глазах.

— Замолчи, — сказал Таргель.

— Вот теперь узнаю семью.

Варсо появился из темноты коридора так бесшумно, будто его действительно выращивали у дверей.

— Обрядовая комната подготовлена.

Ясна вздрогнула.

— Вы тоже здесь?

— Императрица, когда в одном коридоре собираются вы, его величество, сомнительный принц, служанка с решительным лицом и память, способная разрушить столицу, старый советник обязан присутствовать хотя бы из уважения к будущим протоколам.

— У вас отвратительно разумные причины.

— Стараюсь.

Таргель положил ладонь на дверь.

Серебристое дерево дрогнуло.

На поверхности проступил знак Вельтри: раскрытая ладонь, из которой сыплется пепел.

Дверь открылась.

Зеркальная комната оказалась круглой.

Стены были покрыты не обычными зеркалами, а тёмным отражающим стеклом. В каждом Ясна видела себя немного иначе: ребёнком с распущенными волосами, женщиной в свадебном белом, старухой с пеплом на ладонях, фигурой без лица, силуэтом с крыльями дыма.

В центре комнаты стояла низкая каменная чаша, наполненная серой водой.

Вода не отражала потолок.

Она отражала небо, которого здесь не было.

— Что нужно делать? — спросила Ясна.

Таргель подошёл к чаше.

— Кровь на воду. Имя матери. Имя того, кто запечатал память. Потом ты должна сама попросить вернуть то, что было взято.

— Сама попросить?

— Да.

— Хоть здесь кто-то додумался до согласия.

Он вздрогнул.

Она заметила, но не извинилась.

Нэйр встал у одного из зеркал. Руфа — у двери, с тяжёлым подсвечником в руках. Варсо — рядом с чашей, держа старый свиток.