Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 37 – Виолетта Весна

Потому что ложь самой себе — занятие унизительное.

Особенно для женщины, чей дар чувствует гнилые клятвы.

Таргель проснулся резко.

Словно воин, а не больной.

Открыл глаза, вдохнул, попытался подняться — и тут же побледнел.

— Лежать, — сказала Ясна.

Он повернул голову.

Несколько мгновений просто смотрел на неё, будто не сразу поверил, что она действительно рядом.

— Ты осталась.

— Не радуйся. Я охраняла свою инвестицию.

— Какую?

— Я вложила слишком много сил в твоё выживание. Будет обидно, если ты испортишь результат глупостью.

Его губы дрогнули.

— Заботливая жена.

— Временно.

— Разумеется.

Он произнёс это тихо, но Ясна услышала боль под словом.

Она отвернулась к окну.

— Сегодня ты расскажешь мне всё.

Тишина за спиной изменилась.

Стала тяжелее.

— Да, — сказал Таргель.

Ясна обернулась.

— Так просто?

— Нет. Но я больше не могу просить тебя доверять мне вслепую.

— Ты не просил. Ты требовал.

— Да.

Он не спорил.

И это раздражало почти так же, как его упрямство.

Она села обратно в кресло у кровати и положила письма матери на столик между ними.

— Начни с памяти.

Таргель медленно опустил взгляд на письма.

— Сорна предупреждала, что ты возненавидишь меня.

— Моя мать была умной женщиной.

— Очень.

— Ты знал её хорошо?

— Недолго. Но достаточно, чтобы понять: она не просила. Она ставила людей перед выбором так, что отказ казался предательством собственной совести.

Ясна невольно улыбнулась.

— Похоже на достойного человека.

— Похоже на тебя.

Улыбка исчезла.

— Не смягчай меня.

— Я не умею.

— Умеешь хуже, чем думаешь.

Он замолчал.

За дверью слышались шаги стражи. Тяжёлые, размеренные. После ночи весь дворец дышал тревогой. Нэйр был заперт в гостевых покоях восточного крыла, но Ясна не сомневалась: мужчина, который может быть не до конца живым, не слишком уважает дверные замки.

— В ночь перед свадьбой, — начал Таргель, — Сорна привела тебя в нижние печатные залы.

Ясна сжала пальцы.

— Моя мать сама привела меня туда?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы ты увидела Пепельный Раскол до того, как он увидит тебя.

— Это звучит отвратительно загадочно.

— Раскол — не просто трещина под дворцом. Это место, где умерла первая ложная клятва Зольмара.

Ясна нахмурилась.

— Я думала, под столицей сердце первого дракона.

— Так говорят детям, придворным и тем, кто любит красивые легенды. Правда хуже. Первый дракон не стал сердцем города добровольно. Его связали клятвой. Насильно. Его силу заперли под крепостью и построили на ней трон.

Ясна медленно выдохнула.

— Дом Ойрхан-Ра.

— Да.

— Твоя династия держит власть на украденной силе?

Таргель не отвёл взгляда.

— Да.

Слово прозвучало как приговор.

Ясна ждала оправданий. Исторических, политических, драконьих, каких угодно. Но он молчал.

— И ты это знал? — спросила она.

— Узнал в девятнадцать. В ночь смерти Элирсы.

Имя повисло между ними.

— Она тоже была с пепельной вязью.

— Слабой. Её дар только просыпался. Но она услышала Раскол и поняла, что брачная клятва с наследником привяжет её к этой лжи.

— Поэтому отказалась от свадьбы.

— Да.

— И умерла.

Таргель закрыл глаза.

— Её заставили молчать. Поставили печать. Когда я нашёл её, она уже не могла говорить. Только держала меня за руку и пыталась что-то написать пеплом на камне.

— Что?

— «Не следующую».

Ясна почувствовала холод в груди.