Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 38 – Виолетта Весна

— Мирсану.

— Да. После смерти Элирсы её семья предложила Мирсану вместо неё.

— Как вещь.

— Как договор.

— Это одно и то же.

Таргель открыл глаза.

— Я отказался тогда. Но Совет домов давил. Сорна появилась позже. Она знала, что серые маски снова ищут женщину с вязью. Знала, что ты следующая.

— Почему она просто не забрала меня и не сбежала?

— Потому что Раскол уже услышал тебя. Пепельная вязь не только освобождает. Она откликается на боль клятв. Чем сильнее дар, тем громче для тебя зов.

Ясна вспомнила голоса в чаше Семнадцатого Дыма.

Женщины.

Страх.

Молчание.

Она обхватила себя руками.

— В ту ночь я увидела Раскол?

— Да.

— И что произошло?

Таргель долго молчал.

— Ты начала разрывать первую клятву.

Слова упали в комнату глухо.

— Я?

— Не осознанно. Твой дар потянулся к лжи. А главная ложь Зольмара лежит под дворцом. Если бы ты дорвала её тогда, Раскол открылся бы полностью. Столица погибла бы.

— И ты остановил меня.

— Сорна остановила. Я только удерживал огонь.

Ясна схватила письмо матери.

— Она жива?

Таргель ответил не сразу.

И в этой паузе Ясна уже всё поняла.

— Нет, — сказала она сама.

— Она закрыла первый разрыв собой.

Воздух исчез.

Ясна смотрела на него и не могла вдохнуть.

Где-то далеко, в коридоре, кто-то говорил. Звенел металл. Скрипела тележка лекаря.

Мир продолжал быть.

Нагло.

— Она умерла тогда, — прошептала Ясна.

— Да.

— А мне сказали, что она умерла давно.

— Чтобы те, кто охотился на неё, не искали тебя.

— Кто решил?

— Она.

Ясна ударила ладонью по столику. Письма подпрыгнули.

— Как удобно мёртвым решать за живых!

Таргель попытался подняться.

— Ясна

— Нет! Не смей сейчас произносить моё имя так, будто оно может меня удержать.

Он замер.

— Она умерла рядом со мной, а я не помню?

— Ты помнила. Первые часы.

— А потом ты стёр мне память.

— Я запечатал её.

— Какое красивое слово для кражи.

— Ты кричала так, что трескались стены.

Ясна отвернулась.

— Не надо.

— Ты просила убить тебя.

— Замолчи.

— Ты рвала собственную кожу, пытаясь достать пепельную вязь из крови. Ты звала мать. Ты звала Раскол. Ты не могла отличить свою боль от его голоса.

— Замолчи!

Пепельная вязь вспыхнула.

Стекло в окне треснуло.

Таргель всё равно продолжил, тихо и беспощадно:

— Сорна оставила приказ. Если память начнёт тянуть тебя обратно к Расколу, её нужно запечатать до тех пор, пока ты не станешь сильнее.

Ясна резко повернулась.

— А кто решил, что я стала сильнее? Ты? Совет? Мёртвая мать?

— Никто. Поэтому я молчал.

Она рассмеялась.

Сухо.

Некрасиво.

— Чудесно. Все ждали, пока я стану сильнее, но никто не собирался дать мне правду, из которой сила вообще рождается.

Таргель опустил голову.

— Да.

Одно слово.

Опять.

Без защиты.

И от этого Ясне было не легче.

Она подошла к окну, положила ладонь на холодное треснувшее стекло. Внизу внутренний двор уже очищали после Праздника Дымов. Пепел сметали в медные чаши. Зелёные ленты старых домов сняли. Чаша Семнадцатого Дыма стояла накрытая чёрной тканью.

— Что с моей памятью сейчас? — спросила она.

— Печать слабеет.

— Из-за развода?

— Из-за твоей вязи. Из-за Нэйра. Из-за серых масок. Из-за того, что Раскол снова просыпается.

— Можно вернуть её полностью?

Таргель молчал.

Ясна обернулась.

— Можно?

— Да.

— Как?

— Обрядом возврата.

— Проведём.