Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 47 – Анна Ротш

Тем временем Лили, прислонившись к прохладной спинке трона, залпом осушила бокал, не ощущая ни изысканного букета, ни терпкого послевкусия. Её взгляд, затуманенный вином и тоской, скользнул по залу и замер на знакомой сцене: стражи, приближающиеся к дивану; бледная как полотно Некрия, что-то тревожно шепчущая Ноктиферу; её тонкие пальцы, пытающиеся осторожно высвободить его руку из цепких объятий девушки с кожей то ли ящерицы, то ли рыбы.

Его подняли под руки — безвольную, податливую ношу. Ноги его заплетались, а голова в бессилии склонилась на грудь. Некрия шла рядом, её скромное платье казалось чем-то постыдным на фоне красочных нарядов гостей. А взгляд её был прикован к полу, словно в его трещинах она пыталась найти ответы на не заданные вопросы.

Дорога до покоев наследника промелькнула словно дурной сон, смазанный вереницей слуг и бесконечными коридорами. Слуги бережно уложили тело наследника на кровати и так же безмолвно растворились в полумраке, оставив Некрию одну в центре огромной, погружённой в полутьму комнаты. И вместо гула бала — прерывистое дыхание Ноктифера и бешеный стук её собственного сердца.

Она стояла, не решаясь приблизиться. Её руки бессмысленно теребили складки платья.

Внезапно Ноктифер пошевелился. Он с трудом приподнялся на локте, его глаза, затуманенные хмелем, с трудом сфокусировались на её фигуре.

— У-уходишь? — его голос прозвучал хрипло и разбито.

Некрия сделала нерешительный шаг назад, к двери.

— Н-не уходи… — это была уже не просьба, а мольба, вырвавшаяся из самой глубины его искалеченной души. Он протянул к ней руку, и в этом жесте была такая беззащитная, детская уязвимость, что все её инструкции, весь её долг рассыпались в прах. — П-пожалуйста. Останься. В этой тишине… я слышу их шёпот.

Он не произнёс больше ни слова. Просто смотрел на неё, и в его затуманенном взгляде стояла такая бездонная, неприкрытая тоска, что у Некрии перехватило дыхание.

Медленно, всё ещё сопротивляясь его словам, она сделала шаг вперёд. Пока не оказалась у кровати.

— Я… не уйду, — прошептала она. — Но вам нужно отдохнуть.

Ноктифер слабо улыбнулся, уголки его губ дрогнули.

— Отдых… — он выдохнул чем-то сладким и терпким. — Это когда перестаёшь чувствовать? Н-научи. Я отдам… всё королевство за такой навык.

Он отвернулся.

— Это было отвратительно, — его шёпот был едва слышен. — Глаза. Голоса. Вино. И я… я никогда в жизни не пробовал его до сегодня. И не уверен, что захочу повторить.

Он сжал пальцами переносицу, словно пытаясь выдавить из себя хмельную муть.

— А эти при… прикосновения… Сначала я старался. А потом… потом они сами начали тянуться ко мне. Их руки, их взгляды… Мне было так… Я чувствовал себя грязным.

Некрия слушала, затаив дыхание. Она видела, как он содрогается от отвращения к самому себе.

— А матушка… матушка объявила, что теперь балы будут еженедельно.

Некрия медленно, нерешительно, опустилась на край кровати. Она не смотрела на него, уставившись в свои сцепленные на коленях пальцы.

— Вам не нужно… делать ничего, что вызывает у вас такое отвращение, — прошептала она, сама удивляясь собственной смелости. — Никто не вправе требовать этого.

Он повернул голову. Его мутный взгляд не сразу уловил её силуэт.

— А как же твоя работа?