Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 46 – Анна Ротш

Маэль повёл её по паркету с безупречной точностью. Его движения были выверенными, лишёнными намёка на лирику или спонтанность. Словно с наступлением ночи на протяжении долгих-долгих лет он оттачивал движения одного единственного танца.

Лили же покорно следовала за ним. Её тело помнило каждый шаг, но душа витала где-то далеко, безучастно наблюдая за этим тщательно отрепетированным спектаклем со стороны.

— Ты сегодня особенно напряжена, — вдруг заговорил он.

Его дыхание не коснулось её кожи, оно будто замерло в воздухе между ними.

— Вся наша жизнь — это вечное напряжение, — она заставила губы растянуться в светскую, безжизненную улыбку.

— Это всё?

Лили в непонимании взглянула на супруга и тут же отвернулась.

— Твоё лицо сейчас говорит больше, чем ты думаешь.

Она дрогнула, едва заметно.

— О чём же… о чём оно говорит?

— О борьбе, — ответил он, выполняя очередной поворот. — Но я не понимаю, с чем ты борешься. Словно с чем-то неизбежным.

Она опустила глаза. Не ответила.

Последние аккорды павана отзвучали, растворившись в гуле голосов. Лили застыла в финальной позе, её рука всё ещё покоилась в руке Маэля, дыхание сбилось от нахлынувшего волнения. Она ждала холодного, церемонного поклона, который поставит точку в этой пытке. Но вместо этого Маэль неожиданно поднёс её руку к своим губам. Затянувшаяся пауза заставила замереть обоих. И тогда Маэль поднял взгляд.

Их глаза встретились. И в его обычно непроницаемом, тёмном взоре она увидела нечто более сложное и пугающее. Глубокое, пристальное внимание. В этом взгляде читался безмолвный вопрос, трезвая оценка и нечто ещё, чего она не могла понять, но что обожгло её душу так, что она резко одёрнула руку.

— Благодарю за… танец.

В ушах стоял оглушительный звон, в глазах плясали тёмные пятна. Лили устремилась прочь с паркета. Шла с вымученной гордостью, но взгляд её был беглым и испуганным, а щёки пылали предательским румянцем. Её пальцы сами потянулись к подносу ближайшего слуги, схватив полный бокал. Из-за резкости движений жидкость брызнула на её перчатки. Испорчено.Всёиспорчено.

Пока она пыталась прийти в себя, Маэль остался стоять на месте, его взгляд медленно скользнул по залу, анализируя обстановку. Найдя сына, он замер.

То, что он увидел, заставило его брови чуть приподняться. Ноктифер полулежал на одном из бархатных диванов, его голова покоилась на коленях у смеющейся девушки с пятнистой, словно у ящерицы, кожей.

В его расслабленной позе, в мутном взоре и небрежной улыбке читалась не наигранная, а самая что ни на есть подлинная развязность.

Оказалось, наследник, соревнуясь в отчаянии с матерью, нашёл свой способ справиться с вечером — и напился ещё до его начала.

Маэль наблюдал за сыном с невозмутимым спокойствием. Развязность Ноктифера, его пьяная отрешённость, были тем самым «успехом», которого он добивался, но вид их не вызвал ни удовлетворения, ни гнева. Лишь холодную констатацию факта: метод сработал, но инструмент дал трещину. Наследник не просто играл роль — он ломался под её тяжестью.

Едва заметный жест пальца — и к Владыке немедленно подошли двое стражей в ливреях.

— Наследник переутомился, — произнёс Маэль, его голос был тих, но резал гул зала. — Проводите его в покои.

Стражи склонили головы в безмолвном повиновении.