Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 34 – Анна Ротш

— Я… я сказала, мы приехали, — тихо повторила Некрия, отдёргивая руку.

Он молча кивнул и вышел из кареты, не оборачиваясь и не предлагая ей помощи.

Бутик встретил их звенящей, натянутой тишиной. Хозяйка бросилась навстречу, но замерла, почуяв напряжение, исходившее от наследника.

Выбор туфель прошёл молниеносно. Ноктифер, не глядя на Некрию, тыкая пальцем то в одну, то в другую пару, выбрал самые мягкие, из тончайшей кожи, без единого намёка на грубый шов.

И тогда, не переводя духа, он обрушил на хозяйку новый приказ:

— Теперь платья. Несколько. Соответствующие.

Хозяйка, сбитая с толку, позволила себе робко улыбнуться.

— Но, ваше высочество, обычно ведь мы подбираем туфли к платью, а не наоборот…

Её слова замерли в воздухе. Ноктифер медленно повернул к ней голову. Он не нахмурился, не повысил голос. Он просто посмотрел. И в его взгляде не было ни гнева, ни раздражения — лишь абсолютная, бездонная пустота, за которой угадывалась такая опасность, что у женщины перехватило дыхание. Она побледнела и, низко склонившись, прошептала:

— Конечно, ваше высочество. Сию же минуту. Совершенно с вами согласна.

Пока служанки суетились, принося один наряд за другим, Некрия стояла, ощущая себя манекеном. Или даже вещью.

Она не видела, как его взгляд, будто вор, крадучись скользил по её отражению в зеркалах, пока она примеряла платья. Не видела, как его горло сжималось, когда ткань мягко облегала её стан.

Бутик превратился в поле сюрреалистического испытания. Некрии казалось, что шёлковые и бархатные потоки изливались на неё бесконечной рекой. Одно платье сменяло другое: алое, как свежая рана; чёрное, как ночь без звёзд; синее, словно лёд в глубинах забытых озёр. Она уже потеряла счёт, теряла понимание и связь с реальностью. Зачем всё это? Её собственный серый сарафан был чист, скромен и вполне функционален.

Помощница хозяйки, юная тёмная с растерянными глазами, мелькала между стеллажами, тонула в море ткани и постоянно пропадала из виду, оставляя Некрию наедине с очередным творением портных. В воздухе витал напряжённый гул — хозяйка отдавала распоряжения у кареты, где бесшумные слуги упаковывали в бархатные чехлы десятки пар избранной Ноктифером обуви.

И вот, оставшись одна в примерочной, затянутой тяжёлым занавесом, Некрия столкнулась с проблемой. Платье, цвета тёмного вина, облегало её фигуру, как вторая кожа, но крошечная, коварная застёжка-молния на спине, в самом недоступном месте, поддалась лишь наполовину и намертво застряла. Она извивалась перед зеркалом, пытаясь дотянуться. Её пальцы скользили по гладкому металлу, не в силах ухватить крошечный язычок. Пот выступил на висках от усилий и нарастающей паники. Застрять в этом роскошном платье, стать посмешищем…

Отчаяние заставило её высунуть голову из-за занавеса. Помощницы нигде не было видно. Хозяйка — та решала вопросы у кареты. И тогда её взгляд упал на него.

Ноктифер стоял у стойки, вцепившись пальцами в полированное дерево так, что, казалось, вот-вот его расколет. Его спина была напряжена, взгляд устремлён в пустоту, но каждый его мускул, каждый нерв был настроен на неё, на её отражение в зеркалах, на каждый её вздох. Он видел её борьбу с застёжкой, видел, как алело от напряжения её лицо. Он не хотел подглядывать, как и не хотел отворачиваться.