Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 32 – Анна Ротш

Некрия с недоумением посмотрела на Ноктифера.

— Эти орудия пытки более не наденешь, — заявил он. — Мы едем в город. Сейчас же. И приобретём тебе обувь, подобающую… — он запнулся, подбирая слова, которые бы не обожгли его самого, — …подобающую тому, кто находится в непосредственной близости от наследника престола.

Некрия вспыхнула. Лёгкий румянец проступил на её бледных щеках, а в глазах мелькнуло то самое смятение, смешанное с зарождающейся надеждой.

И тут же, словно облив её ледяной водой, он продолжил куда отстранённей:

— Я не потерплю, чтобы мою репутацию портили потрёпанные башмаки и окровавленные ноги служанки. Внешний вид должен быть безупречен.

Повеление Ноктифера повисло в воздухе незыблемым указом. Но его исполнение уперлось в простую физическую преграду — единственный сохранившийся башмак на ноге Некрии и его изувеченный собрат, безнадёжно закатившийся в пыльный угол. Мысль о том, чтобы она прошла через половину дворца босиком, была столь же немыслима, сколь и возвращение к старым туфлям.

Мгновение Ноктифер стоял в нерешительности, его взгляд метнулся от её босой стопы к дверному проему. В голове молнией сверкнуло короткое, ясное, невыносимое решение — взять её на руки. Пронести, как ношу, как трофей, как нечто хрупкое и принадлежащее только ему. Мускулы на его руках непроизвольно напряглись, тело подалось вперед в порыве, который едва не сломал его железную волю. Он буквально ощутил в воображении вес её тела, тепло сквозь ткань платья, запах её волос. Это было бы сладким безумием, капитуляцией, публичным признанием в том, в чем он боялся признаться даже самому себе в глухой тишине библиотеки.

Внутренняя борьба исказила его черты, сделала взгляд диким и отстраненным. Он был готов приказать ей, заставить принять эту унизительную милость, но…

— Я… я пойду босиком, — тихо, но четко проговорила Некрия, словно угадав направление его мучительных размышлений. Она не смотрела на него, ее взгляд был прикован к холодному каменному полу. — До кареты недалеко. А на… косые взгляды я как-нибудь переживу.

Ее голос был ровным, но в нем слышалась затаенная обида, щемящая гордость, заставлявшая ее предпочесть физический дискомфорт и унижение от чужих взглядов тому сокрушительному стыду, который испытала с минуту назад. Она сделала шаг вперед, поджав пальцы босой ноги, готовясь к холоду камня.

Ноктифер не стал спорить. Он лишь резко кивнул и, прежде чем выйти, его взгляд упал на стол. Движение было отработано до автоматизма — он протянул руку и подобрал первую попавшуюся книгу, лежавшую на самом краю, словно это была давно обдуманная необходимость, а не внезапный порыв. Книга стала его щитом, формальным предлогом, за которым можно было скрыть смущение и бурю противоречивых чувств. Сунув её в глубокий карман своего камзола, он, не глядя на Некрию, вышел из библиотеки, давая ей понять, что следует поторапливаться.

Их путь по звеняще-тихим коридорам стал для Некрии испытанием на прочность. Каждый её шаг отдавался приглушенным шлепком по отполированному мрамору, звучащим невероятно громко и постыдно. Она чувствовала на себе взоры слуг, придворных, стражников — удивленные, насмешливые, осуждающие. Она шла, глядя прямо перед собой, стараясь дышать ровно, ощущая, как жар стыда разливается по ее щекам.