Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 26 – Анна Ротш

— Коронация на носу, а ты тут со своими «может, да как бы». — Берта наконец посмотрела на неё, и её взгляд не сулил ничего хорошего. — Собирайся и марш во дворец.

— Уже ночь скоро, — голос Некрии дрогнул, выдавая отчаяние. — В темноте идти... неудобно. Может, переночую, а на рассвете...

— Переночуешь? — Берта фыркнула, и этот звук прозвучал как плевок. — У меня тут не постоялый двор. Отправляйся с заходом солнца. Чтобы к полуночи ты уже была на месте. И чтобы я больше не слышала твоё нытьё. Поняла?

Некрия молча взвалила сумку на плечо.

— Поняла, — прошептала она, разворачиваясь к выходу.

Но её покорность была обманчива. Спустившись на пустынную улицу, где первые фонари только-только озарили собой грязные улицы, Некрия не стала искать повозку. Вместо этого она твёрдо, почти вызывающе, ступила на мостовую, направляясь в сторону дворца. Пешком.

Это было тихое, никому не заметное неповиновение. Путь займёт часы. Она не сможет прибыть к полуночи, как приказали. Но хотя бы попытается выиграть эти несколько лишних мгновений свободы.

Правда, уже через час путь до дворца превратился в настоящее испытание. Сумка, вначале казавшаяся такой легкой, врезалась грубым холщом в плечо. Камни мостовой, ровные и отполированные тысячами ног, казались ей неровными скалами, о которые спотыкались её измученные ноги. Холодный ночной воздух, вначале бодрящий, теперь пробирал до костей, заставляя зубы стучать в такт её неуверенным шагам. Она шла, опустив голову, словно преступница, бредущая на эшафот, а не наёмная служака, возвращающаяся к месту работы.

Мысли путались, сливаясь в тягостный гул усталости. Она уже почти не думала о Ноктифере, о Берте, о предстоящем разговоре. Единственным желанием, жгучим и всепоглощающим было остановиться. Присесть на холодный парапет, прислониться к стене и закрыть глаза хотя бы на минуту. Она брела, почти не видя дороги, ориентируясь по зловещему сиянию королевского дворца, который рос впереди, словно гора из чёрного стекла и тени.

Когда она, наконец, доплелась до него, на востоке уже проступала первая, жидкая синева — предвестница рассвета. Некрия остановилась, опираясь о холодную каменную кладку стены, и с горьким осознанием взглянула на небо. Из-за своего же настырства она прибыла не ночью, как было приказано, а на рассвете.

Её встретил слуга — тощий, костлявый тёмный с ввалившимися щеками и вечно недовольным выражением лица. Резкий скрип дверной петли вырвал его из объятий сна. Он вскочил. Его глаза мутные от недосыпа с ненавистью уставились на Некрию.

— Наконец-то явилась, — просипел он, не скрывая раздражения. — Изволила прогуляться?

Он не стал дожидаться ответа. Резко развернулся и, бормоча под нос что-то нелестное о безрогих невежах, повёл её через спящие коридоры, волоча за собой не только своё бестолковое существование, но и безобразный, почти крысиный хвост.

Она и не заметила,как он довёл её до знакомого здания гостевого дворца и, толкнув дверь, отступил в сторону.

— Пошла! — бросил он. — Обслуга у обслуги — Тьфу!..

Что-то продолжая бурчать, он поплёлся обратно. Некрия же замерла на пороге. Сердце её бешено заколотилось, ударяя в рёбра. Эта дверь. Воспоминание нахлынуло, яркое и болезненное: как она стояла в покоях с Ноктифером; как его рука стягивала её талию; как его тихий голос заставлял её изменять себе.