Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 23 – Анна Ротш

Она повернулась к служанке, и её прекрасное, лишённое косметики лицо исказила гримаса горькой насмешки.

— Я настолько отвратительна без макияжа? — прошипела она, но слова эти были обращены не к испуганной тёмной. Они были обращены в пустоту, к нему, к тому, кто осмелился прислать ей этот намёк, этот молчаливый укор её подлинному лицу.

Служанка, бледнея, залепетала что-то о красоте королевы, о том, что это просто подарок…

— Исчезни, — холодно, без повышения тона, произнесла Лили.

И служанка исчезла, растворившись в воздухе вместе со своим страхом и нелепыми оправданиями. Лили осталась одна, глядя в зеркало на своё отражение — уязвимое, настоящее, и теперь снова оплёванное.

Позолоченные часы на камине отбили десять ударов, когда Лили наконец сошла в столовую. Её выход был рассчитан с театральной точностью: платье синего бархата с серебряной паутиной вышивки, волосы, уложенные в строгий низкий хвост, и лицо — безупречная маска, на создание которой ушёл без малого час. Каждый штрих подводки, каждый румянец был нанесён с ожесточённой тщательностью, будто она не просто красилась, а ковала новую броню, звено за звеном.

Столовая встретила её гулкой тишиной, нарушаемой лишь мерным тиканьем часов и потрескиванием поленьев в огромном камине. Маэль сидел во главе стола, погружённый в чтение какого-то документа. Перед ним стоял пустой фарфоровый сервиз; он, судя по всему, уже позавтракал. Возлежа в массивном кресле, он казался монументальным, словно высеченным из тёмного, отполированного гранита. Он не поднял глаз при её появлении.

Лили скользнула к своему месту, и лишь лёгкий шелест её платья нарушил мёртвое молчание.

— Где Ноктифер? — спросила она, разламывая золотистую булочку.

Маэль медленно опустил свиток. Его глаза, плоские и тёмные, как отполированный обсидиан, наконец устремились на неё.

— Упражняется с мечниками, — ответил он ровным, лишённым интонации голосом, в котором не было ни капли интереса.

Лили не смогла сдержать лёгкое, почти неуловимое удивление. Оно промелькнуло в её глазах, прежде чем она успела надеть привычную маску безразличия.

— Он всегда противился насилию. Его было не заставить взять в руки даже тренировочный меч.

— Он и не взял, — парировал Маэль, вновь возвращаясь к свитку, давая понять, что тема исчерпана. — Упражняется с ними на кулаках.

В воздухе повисла тягостная пауза. Лили отпила глоток ледяного сока, чувствуя, как сладковатая жидкость обжигает горло.

— Всё же… уроки Некрии ему помогли, — тихо, но отчётливо заметила она, вонзая тонкое лезвие в единственную брешь, которую знала. — Он стал… увереннее.

— Как спалось? — спросил он, не глядя на неё.

Вопрос прозвучал не как проявление заботы, а как формальная, холодная вежливость.

— Прекрасно, — соврала Лили.

Завтрак продолжался в гнетущей, невыносимой тишине. Лили отодвигала изысканные яства по тарелке, не в силах проглотить ни кусочка. Каждое движение её вилки казалось ей оглушительно громким. Она чувствовала на себе его взгляд, даже когда он был устремлён в свиток, ощущала его как физическое давление, как тяжесть камня на груди.

И вот, когда она уже собралась подняться, он снова нарушил тишину. Его слова были брошены словно мимоходом, но каждое упало в тишину с весом свинцовой печати.