Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 115 – Анна Ротш

— Некрия, — голос Ноктифера раздался сверху, спокойный, даже чуть насмешливый. — Ты в курсе, что низ стола открыт?

Она замерла. Потом резко к нему развернулась, чтобы выбраться, и вновь замерла, услшав голос Ноктифера.

— Входите.

Некрия тут же закрыла ладонями лицо.

— О, — раздался удивлённый голос Гохии. — А я думала, здесь Владыка.

— Он занят, — холодно ответил Ноктифер. — Чем обязаны, тётушка?

Пауза. Гохия явно разглядывала обстановку и девушку под столом.

— Я искала… впрочем, неважно, — голос Гохии звучал натянуто. — Передай отцу, что я зайду позже.

— Передам.

Ещё одна пауза. Гохия с любопытством прищурилась на девичьи ноги и задранное платье, которое до колен оголило ноги.

— Тётушка, — голос Ноктифера стал чуть жёстче. — Вы свободны.

Гохия дёрнулась. Развернулась и вышла.

— Некрия, — позвал Ноктифер устало, вновь откинулся на спинку кресла и запрокинул голову. — Вылезай. Пожалуйста.

Она не шевелилась.

— Я серьёзно, вылезай. И умоляю, больше никогда так не делай.

— Я хотела как лучше, — прозвучало из-под стола жалобно. — Чтобы не было недопониманий. Чтобы люди не подумали ничего такого…

— Некрия.

— …потому что если подумают, то мне же потом объяснять, а я не умею объяснять такие вещи, я вообще не умею врать, вы же знаете…

— Некрия.

Она замолкла.

— Ты в курсе, что я сейчас сижу и смотрю прямо на тебя?

Она подняла голову: он и вправду смотрел вниз — но куда-то в направлении пряжки ремня. Некрия проследила за его взглядом и вылетела из-под стола с такой скоростью, будто за ней гнались все демоны этого мира. Вскочила, отряхнула платье, поправила волосы, стараясь не смотреть в его сторону.

— Простите, — выдохнула она, глядя куда-то в угол. — Простите, я не подумала, я дура, я сейчас уйду, я…

— Некрия.

Она замерла.

— Сядь обратно в кресло, — сказал он устало — И давай уже работать. У нас много дел.

Она подняла на него глаза: он сидел, запустив руку в волосы, взлохмаченный и уставший.

— А лучше... всё же выйди, — повторил он мягче куда-то под стол. — Пожалуйста.

Карета остановилась у неприметного здания на окраине города — там, где парадные фасады стыдливо переходят в облупленные стены, а мостовую устилает не брусчатка, а перегнивший мусор, растоптанный сотнями безобразных ног. Здесь не бывает дождей, но сырость стоит всегда — въевшаяся и гнилостная, как дыхание самой земли.

Маэль небрежно шагнул из кареты, из-за чего сапог тут же утонул в луже с маслянистыми разводами. Он даже не взглянул вниз. Вместо этого неспеша стянул перчатки, сунул их в карман и уверенным шагом направился к зданию. К двери подошёл. Постучал голыми костяшками правой руки, а левую спрятал за спину.

Тишина.

Он постучал ещё раз. Громче. Настойчивей.

Ни звука.

Маэль вытащил начищенные до блеска часы, щёлкнул крышкой: без пятнадцати пять. Самое неподходящее время для визитов — и самое подходящее для тех, кто не хочет, чтобы их видели.

Убрал часы. Замахнулся для третьего удара — и замер, потому что дверь распахнулась сама.

На пороге стояла Берта. Сонная — припухшие веки, следы пальцев на щеках, но одетая в рабочий костюм. Будто и не ложилась вовсе. Будто ждала.

Они молчали. Секунда. Пять. Десять.

За спиной Берты послышался шорох — кто-то двигался в глубине комнаты,кто-то, кто не хотел показываться. Маэль мельком глянул ей за спину — и коротко хмыкнул.