Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 118 – Анна Ротш

— Маэль… — прошептала она.

— Можешь распоряжаться им как вздумается, я отозвал охрану, поэтому мы одни.

Он пододвинулся ближе. Опустил голову ей на плечо, закрыл глаза и замер, услышав, как что-то упало на пол.

— Он мне не нужен, — сказала она тихо. — Не для тебя, Маэль,клянусь.

Днём ранее

Из укрытия Лили выходила медленно. Сначала — пальцы, обхватившие огненное перо, затем — плечо, затем — всё лицо, на котором застыло выражение, не поддающееся быстрому определению: недоумение, радость и та причудливая гримаса человека, который только что стал свидетелем абсурда, превосходящего любую придворную комедию.

Она стряхнула с рукава прилипший пух, поправила волосы, которые и так лежали как попало, и посмотрела на Берту. Та стояла у стола, скрестив руки на груди. Её лицо было непроницаемо — но уголок губ чуть подрагивал.

— На-а-адо же, — протянула Лили, оглядываясь на дверь, за которой только что скрылись Некрия и Ноктифер. — А я-то думала, что это зазатишье во дворце. А тут, оказывается, целый театр абсурда. И главные роли исполняют те, кого я меньше всего подозревала.

Берта едва заметно приподняла бровь.

— И давно? — Лили повернулась к ней. — Как это вообще… Как вы это допустили, госпожа?

— Я? — Берта выпрямилась. — Ваше Величество, я не нянька и не сводница. Некрия сама принимает решения. Как и ваш сын, кстати. И если вы хотите обсудить их личную жизнь, вам стоит обратиться к ним, а не ко мне.

— О, я обязательно обращусь, — Лили прошлась по кабинету, касаясь пальцами коробок. — Но сначала я хочу понять, как получилось, что своего рода служанка, которую вы лично предложили для работы с Ноктифером, как редкого профессионала, теперь обсуждает с вами свою интимную жизнь, а вы её… — она запнулась, подбирая слово, — …покровительствуете? Поощряете? Или просто закрываете глаза?

— Я даю ей работу, — жёстко ответила Берта. — И крышу над головой, когда это необходимо. И советы, когда она их просит. Всё остальное — её личное дело. Как и ваше, кстати.

Лили остановилась. Повернулась к Берте, прищурилась.

— Моё личное дело?

— Ваше, — Берта выдержала взгляд. — Вы пришли с другим вопросом. И мы его не закончили.

Лили криво усмехнулась.

— Ах да! Развод!.. Я так и не получила информацию, как его провернуть.

— Я сказала. — Берта отошла от стола, прошла в другой конец кабинета, к старому, покосившемуся шкафу. — И повторю. Есть только один способ.

Она открыла дверцу, пошарила внутри, вытащила что-то, завёрнутое в тёмную ткань. Подошла к столу и развернула.

На столе лежал кинжал: тонкий, изящный, с рукоятью, обмотанной чёрной кожей, и лезвием, отливающим синевой даже в тусклом свете единственной лампы. Не парадное оружие, не игрушка, а вещь, созданная для последнего дела.

— Единственный вариант, — повторила Берта, отступая на шаг.

— На самом деле их два, — сказала Лили, взглянув на переливы стали.

Она потянулась к кинжалу. Пальцы уже почти коснулись рукояти, как Берта резко перехватила её руку и отдёрнула кинжал к себе, прижав к груди, будто боялась, что кто-то схватит его. Лили подняла глаза, полные неподдельного недоумения.

— Вы что это вдруг?

Берта изменилась в тоне.

— Семьсот золотых.

Лили моргнула.

— Что?

— Семьсот золотых — стоимость этого кинжала. Ни монетой меньше.