Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 116 – Анна Ротш

— Напоминает нашу первую брачную ночь, — сказал он.

Из тени вышла Лили: волосы, падающие на плечи тяжёлыми прядями; платье неподходящее этому месту — тёмно-вишнёвое, с чужого плеча, но на ней сидевшее так, будто всю жизнь ждало именно её тела. Уставшая, измотанная — но в глубине зрачков… заворожённая.

— Кажется, это за мной, — спокойно сказала она Берте.

Маэль протянул руку. Лили приняла её, перешагнула порог и обернулась:

— Благодарю за уделённое время. Плата — на столе.

Берта молча поклонилась и закрыла дверь. Она не увидела, как до кареты они шли молча. Рука в руке — но кто кого держал, уже не разобрать. Лили чувствовала его пальцы — сильные, но чуть дрожащие. Или это у неё дрожали? Она уже не понимала.

Он открыл дверцу, помог забраться. Сел напротив. И… не отдал приказ ехать.

Вместо этого медленно, глядя на неё в упор, расстегнул несколько пуговиц камзола. Устроился поудобнее, откинувшись на спинку. И устремил всё своё внимание, что вынимало душу, на неё.

Лили сидела у окна, вжавшись в угол кареты, будто пыталась стать частью дорогой обивки. Взгляд её был устремлён куда-то в серую муть за стеклом, но она ничего там не видела — только собственное отражение, где особенно выделялись губы, которые она кусала, чтобы те не дрожали.

Разделяющее их расстояние можно было измерить шагом — но пропасть между ними была шире, чем всё, что они могли вообразить.

Молчание длилось уже целую вечность. Лили считала удары сердца, чтобы не сорваться.Раз, два, три, четыре— всем свойственны ошибки.Пять, шесть, семь— не время винить себя.Восемь, девять, десять— он сделает это за тебя.

Она чувствовала его взгляд. Он всегда так смотрел — и она всегда ненавидела это. Потому что в этом взгляде не было ничего, что можно было прочитать.

— Помолчим? — вырвалось у неё раньше, чем она успела прикусить язык.

Он не ответил, но не отвёл взгляд.

— Конечно-конечно! — усмехнулась она в окно. — Дорогой, как скажешь!

Она услышала шорох — ткань, скрип дерева, хруст кости. И вдруг почувствовала, что он рядом. Не напротив, а рядом. Она замерла.

— Чего ты хочешь? — спросила она в окно дрожащим голосом. — Чтобы я снова притворялась? Или чтобы улыбалась? Как-то так, да?

Она изобразила довольную улыбку и тут же почувствовала его дыхание на своей щеке — тёплое и убийственно спокойное.

— Прошу меня простить, — вздохнула она. — Я немного уста…

Она почувствовала тяжесть на своём плече. Сначала не поняла — просто что-то тёплое и давящее. А когда осознала — замерла, перестав дышать: он прижался лбом к её ключице. Он никогда... никогда за все годы... Это было так неожиданно, так неправильно, так... невозможно...

— Ты... — выдохнула она.

Одно слово — и в нём было всё: удивление, страх и надежда, которую она так старательно душила в себе годами. Но Маэль молчал. Только дышал — ровно, глубоко, из-за чего по её коже бежали мурашки, а в глазах щипало.

— Зачем ты… — спросила она шёпотом, глядя в окно невидящими глазами. — Зачем?

Он не ответил. Его рука — та, что лежала на сиденье, — осторожно нашла её пальцы и накрыла их.

По щеке Лили скатилась слеза. Одна. Предательская, горячая и совершенно неуместная. Она смахнула её быстрым движением, надеясь, что он не заметил.

— Хорошо провела время? — вдруг спросил он.