Книга Глаза нефритового дракона, страница 131 – Анна Боронина

Виктор обманывал её, может, и из благих побуждений, но Лина чувствовала, что её использовали, ничего не объясняя. То Лао тоже использовал её, но она хотя бы понимала, что делает.

А ещё сейчас она знала, что дракон из её видений и снов действительно существует. И это смущало. Потому что сны и реальность разделять было очень сложно. Шень казался нагловатым и самовлюблённым, но вместе с тем обезоруживающе обаятельным. А ещё она вспоминала откровенные сны, которые снились ей с самого начала, и краснела, потому что всё чаще в этих снах дракон становился молодым мужчиной.

— Доброе утро, Лин-Лин! Ты сегодня рано, жемчужина моя.

Лина вздрогнула, случайно добавляя в нефритовый оттенок, который смешивала, слишком много синего, и поморщилась: Шень не изменял дурацкой привычке появляться в самый неожиданный момент и портить её работу. Она сделала вид, что не замечает его, потому что Шень так забавно обижался: его чешуя, уже плотная, непрозрачная, даже если она его не касалась, шла раздражённой рябью, а длинные усы, парящие в воздухе, недовольно топорщились и свивались в мелкие колечки на концах.

Она с невозмутимым видом аккуратно добавила светло-зелёный, чтобы исправить оттенок, и осторожно коснулась красочного слоя фрески кисточкой, ставя маленькую точку, чтобы убедиться, что оттенок идеально подходит.

Дракон недовольно фыркнул, а потом прохладные пальцы сомкнулись на её запястье. Человеческие пальцы.

Лина дёрнулась от неожиданности, оставляя короткий росчерк на морде дракона: не слишком критичная, но досадная оплошность.

— Ше-ень, – простонала она, поспешно подхватывая другую кисть и осторожно снимая краску, которая стремительно впитывалась во влажную штукатурку. – Ну посмотри, что ты наделал! Как мне теперь это исправлять! То Лао меня убьёт!

— Я не позволю. – Мягкий шёпот коснулся её уха – прохладный, словно ветер после дождя.

Лина обернулась, собираясь уже высказать Шеню всё, что она думает о его дурацкой привычке отвлекать её от дела, и замерла, потому что вместо привычной морды дракона перед ней было лицо молодого человека. Таким она видела Шеня в последний раз несколько дней назад в своём сне, когда снова была в богато убранной в китайском традиционном стиле комнате зыбкого призрачного дворца.

— Шень, – прошептала она, внезапно понимая, что он удерживает её за запястье, в котором зажата кисточка. – Ты…

— Скоро я тебе отомщу за то, что ты постоянно щекочешь меня своими кисточками, – пообещал Шень, многозначительно улыбаясь. – Свяжу, чтобы ты не могла вырваться, как не могу вырваться я. Пока не могу.

Лина почувствовала, что кровь бросилась к щекам.

— Ты словно цвет сакуры по весне. – Шень осторожно, едва касаясь, дотронулся до её пылающей щеки. – Такая же нежная и трепетная.

Лина замерла, зачарованно глядя ему в глаза – расплавленное золото и вертикальный зрачок: ей было сложно поверить, что это благодаря её способностям, о которых она даже не подозревала, нарисованный дракон с фрески может быть человеком. Пока ещё призрачным, но и дракон сначала казался бесплотным. А прикосновения Шеня она теперь отчётливо ощущала.

— У тебя тут краска. – Она протянула руку и потёрла пальцем зеленоватое пятнышко на его лбу.

Шень перехватил её ладонь и приложил к своей щеке. Кожа была прохладной и нежной в противовес острым чешуйкам в драконьем обличье. А ещё с её пальцев снова непрерывным потоком текла золотая пыльца, и прозрачные скулы мужчины обретали цвет.