Книга Академия ядов, страница 95 – Елена Станиславская

— Если «донести» в твоем понимании означает «умолять прийти на урок», то да, не донесла, – огрызнулась Тьяна, поднимаясь вслед за Корой и Ликой на третий ряд.

— Это она виновата, – не унималась эраклейка. – Мастер Крабух! Она нарочно говорила таким тоном, чтобы я приняла слова за розыгрыш. А когда госпожа Набельчик не пришла, я сразу направилась к ядотеке, но меня не пустили!

— Сегодня какой-то день нервных срывов. – Крабух возвел глаза к потолку. – Успокойтесь, госпожа Рогоз, иначе мне придется направить вас во врачевальню. Что вы выберете: одно пропущенное занятие или два?

— Одно, – жалобно пискнула эраклейка.

— Вот и славно. – Мастер приложил руку к груди, будто выражая благодарность. Однако в его тоне чувствовался яд. – Первым занятием у вас должна была быть история, а вместо нее случилась история. – Он покривился, как бы показывая, что понимает: каламбур вышел так себе. – Паф, госпожа Набельчик, думаю, не обидится, если я немного поиграю на ее поле и поведаю кое-что из жизни предков. О, – его усы поползли вверх, – вижу легкое замешательство на ваших лицах. Вы-то думали, что сейчас будете пересказывать мне примеры, вычитанные в ядотеке. О нет. Я спрошу об этом на экзамене.

В зале взволнованно заскрипели стулья. Некоторые студенты потянулись за тетрадями, чтобы записать прочитанное, пока оно свежо в памяти. Всем было ясно: сведения с карточек, заваленные другими знаниями, могут не дотянуть до экзамена. Тьяна тронула шляпку и подумала, что один пример у нее все-таки есть, пусть она и не прочитала ни слова. Если выживет – расскажет Крабуху о своем отравлении.

— Отложите перья. Записывать примеры нельзя. Я все вижу, господин Петрош. – Крабух погрозил пальцем. – Знаю-знаю, вы нарушите мой запрет, но, по крайней мере, не сейчас. У переводчика должна быть, как я это называю, липкая память. Как насекомоядная жирянка^[19]. Чтобы любое знание, ползучее или летучее, приклеивалось и впитывалось. А теперь займемся историей. Хотя на самом деле, конечно, языком. Потому что чем бы мы ни занимались, в какую область бы ни заглядывали, нам важен только мистерианский. Словесная вязь не людей, но богов.

Подойдя к доске, Крабух стремительно вывел:

Язык как предназначение.

— Существует любопытная теория, согласно которой нам с вами, господа, предначертано заниматься мистерианским. Итак. Ни один другой народ, кроме оссов, не продвинулся столь далеко в изучении магического языка. Есть ли у вас догадки, почему?

— Мы живем тут, – осторожно предположил Петрош, поправив круглые очки. – Наверное, поэтому. У нас есть доступ к источникам: первым разговорникам, фольклору…

— Раньше эти земли населяло множество народов, и все они занимались мистерианским. Разумеется, до того, как наше великое княжество ужесточило режим и выпроводило всех эраклеев, цуньгцев, маревов и прочих. Но разве кто-то из них до скоропалительного отправления восвояси достиг значительного успеха в языке?

Стулья больше не скрипели. Зал притих и замер, пораженный откровенностью Крабуха. О «Программе истинного наследия» было не принято говорить в таком тоне. Внедренная десятилетия назад, она обеспечила оссам-галинцам единоличное владение мистерианскими ресурсами. Новая политика оставила шрамы на обществе, осложнила международные отношения, но в то же время привела к росту благосостояния княжества. Страна, измученная войнами за независимость и внутренними конфликтами, окрепла и обрела могущество. Теперь ее не любили, зато торговля шла хорошо.