Книга Академия ядов, страница 93 – Елена Станиславская

— Давайте помогу. – Нарочно толкнув Воржака плечом, к Лике и Тьяне подбежала Кора. В том, как она отводила взгляд и покусывала губы, читалось: стыдится, что смалодушничала и не подошла раньше.

— Хватит и двух провинившихся, – сказала Тьяна. – Лучше не пренебрегай заданием. Мы справимся.

— Один пример я уже прочитала, а второй – вот, прямо у меня под ногами. – Кора указала на пепел. – Я же выбрала «Праховей». Необычное, однако, ему нашли применение. Вылить в ящик! Кто до такого додумался?

— Наверное, кто-то вроде Воржака, – пробормотала Лика, неловко орудуя метлой.

— Не задирай помело так высоко, – посоветовала ей Тьяна.

— Какая бестолковая трата яда. – Сняв многочисленные кольца, Кора рассовала их по карманам и окунула тряпку в ведро. – Откуда этот шутник вообще взял «Праховей»?

— Сделал сам. – Тьяна пожала плечами. – Или украл. Или купил на подпольном рынке. Вариантов уйма.

Вывод, что «Праховей» использовали для хулиганской выходки, казался ей преждевременным, но она не стала делиться своими соображениями с Корой и Ликой. Подметая, Тьяна подошла к ящику с пеплом. Присела, взглянула на ручку. Кистевидное соцветие, шесть лепестков – зигаденус^[18], он же черный змеиный корень, он же звездная лилия. Тьяне не нужно было смотреть на пузырек, чтобы понять, знания о каком яде обратились в прах. Зигаденус входил в состав только одного бесуна – «Теневика». Непредсказуемого, странного и потому редко применяемого. Если применяемого вообще.

Яд не умертвлял, а напротив – оживлял. Только не человека, а его тень, после чего она принималась изводить бывшего хозяина. Что конкретно происходило и чем все заканчивалось, Тьяна не знала: сведений почти не было. Теперь их стало еще меньше.

Из-за своего действия «Теневик» обладал репутацией несерьезного яда, созданного в качестве разминки для ума: вот, смотрите, можно сделать и такое. Пересыпая пепел из ящика в ведро, Тьяна подумала: «Слишком много дурных шуток. Яд, созданный для глумления. Данные, уничтоженные ради глупой забавы. А может быть, все не то, чем кажется?»

Закончив уборку, трое сокружниц отнесли инвентарь в подсобку. Остальные новички к этому времени покинули ядотеку, но мастер переводов остался.

— Идите. – Тьяна потерла живот и поморщилась. – Мне надо зайти кое-куда.

— Можем тебя подождать, – предложила Лика, преданно заглянув ей в глаза.

— Если будете стоять тут, Крабух точно пристанет с расспросами.

— А я не против. – Кора хихикнула. – Он красавчик. И есть в нем что-то, – она лукаво и мечтательно улыбнулась, – притягательное. Я бы даже сказала, властное.

— Ой! Кора, ты что такое говоришь?!

— Да, Кора, ты что такое говоришь? – шутливо подхватила Тьяна. – Хочешь, чтобы Лика сгорела от стыда? Идите, я догоню.

Изображая спешку, она устремилась к уборной. На полпути обернулась, чтобы убедиться, что сокружницы ушли. И повернула к Крабуху.

— Ну как там, – поинтересовался мастер, вставая навстречу, – ничего не осталось? Ни одной карточки?

— Ни одной.

— Тогда идемте. Из-за вас, госпожа Островски, я опаздываю на собственное занятие.

Он усмехнулся, и Тьяна вдруг отметила: «А и правда, что-то в нем есть».

Крабух, уверенно обходя старшекружников, направился к выходу, и она пристроилась рядом. Одни студенты спешили скрыться с глаз мастера, другие, напротив, старались быть замеченными. Некоторым он кивал, но далеко не всем.