Книга Академия ядов, страница 71 – Елена Станиславская

Колени подогнулись, но кости выдержали. Тело рухнуло в грязь, подняв сноп брызг. Встав, Тьяна отошла в сторону, чтобы Мару не обрушился ей на голову. Не прошло и минуты, как он приземлился рядом. Тяжело дыша, они обменялись взглядами, взялись за руки и побежали прочь от частокола.

Месяц, пробиваясь сквозь облака, освещал путь тусклым сиянием: словно зачерненное серебро глядело с неба. Подошвы вспыхивали от каждого шага, осенняя ночь хватала холодными пальцами, но Тьяна фокусировалась на тепле, идущем от ладони Медовича, и ей становилось легче.

Наконец впереди забрезжил газовый свет. Мелькнула белая голова фонаря, за ней еще одна и еще. Черные столбцы протянулись вдоль дорожки, освещая ее с двух сторон. Взглядам открылась привычная прогулочная, не дикая часть парка – и потянула к себе. На пути возникла, будто последняя преграда, большая лужа. Что-то лежало в ней – темное, встопорщенное и непонятное. То ли тряпка, то ли мертвое животное. Медович, выпустив Тьянину руку, запросто перемахнул бурую жижу. Тьяна прыгнула следом и, поскользнувшись, повалилась спиной в грязь. Взметнулись брызги, запах сырой земли ударил в нос, и воображение тотчас нарисовало, что рядом лежит гниющий енот. Тьяна вскочила и посмотрела под ноги.

Топорщились мокрые перья, поблескивали черные камни, и сквозь грязь пробивалось золото подкладки. В луже лежала накидка, забытая Тьяной в «Аромате ночи».

Таксомотор вильнул к обочине и остановился. Выглянув из окна, водитель поморщился:

— Эхма, а я-то думал, беглянки из Девы.

Мужчина хотел тронуться, но Тьяна встала перед капотом, а Мару вцепился в край опущенного стекла. За поворотом их вряд ли поджидал десяток других машин: час был поздний, да и они, одетые в рваные грязные балахоны, не выглядели привлекательными пассажирами. Оба понимали: водителя надо задержать и убедить подобрать их.

— Мы лучше, чем беглянки из Девы, – сказал Мару. – Они бы не заплатили так щедро.

— Даже боюсь предположить, где ты прячешь деньги, парень, – хрюкнул мужчина.

— Деньги – дома, – спокойно ответил Медович и тотчас продиктовал адрес, рассчитывая на догадливость водителя: в названном районе жили далеко не бедные люди.

Его надежды оправдались: почесав лоб, мужчина залихватски махнул рукой, словно решившись на рискованную сделку.

— За такой видок возьму двойную плату, – предупредил он. – Всю машину обляпаете. Да и…

— Заплачу четверную, если перестанешь болтать, – перебил Мару.

Открыв дверь, он пропустил Тьяну и сел рядом. Внутри «Дюза» приятно пахло новой тканью – похоже, водитель недавно заменил обивку и неспроста беспокоился за салон. Скорее всего, после поездки ему снова придется перетягивать кресла или, по крайней мере, тщательно их чистить. С балахонов, особенно Тьяниного, капала грязь. С ног осыпались веточки, хвоя и листья. К уютному аромату велюра примешивался запах мокрого пепелища. «Дюз» тронулся.

Тьяна все еще не знала, что произошло в поселении. Пока они с Мару пробирались к дороге, было не до разговоров, а вскоре остановился таксомотор. Десятки вопросов подступали ко рту, жгли язык, но Тьяна сдерживалась. Мару, очевидно, не собирался обсуждать случившееся при постороннем. Захочет ли он потом обсудить это с Тьяной – тоже оставалось под вопросом. Ее голову распирало от догадок, но они не имели ни логичного начала, ни убедительного конца, а следовательно, и смысла. Все терялось в тумане. Чтобы хоть немного отогнать его, Тьяна перебрала факты, которые успела узнать.