Книга Академия ядов, страница 72 – Елена Станиславская

Яблонька жила в парке, скрывая мистерианскую внешность и каким-то образом «помогая» отчаявшимся людям. В прошлом ее что-то связывало с Остором Ястребогом, о чем Тьяна узнала, случайно увидев их совместную фотографию. А еще старуха опознала в Мару отпрыска древнего рода и явно не обрадовалась этому.

Затем на поселение кто-то напал. Яблонька выпила «Огнетвор» и еще одно зелье, способное растворить человека в воздухе; Тьяна слышала о первом, но ничего не знала о втором. Остальные люди в поселении – если не все, то большинство – последовали примеру старухи.

А значит, сейчас они были мертвы.

Тьяна читала, что «Огнетвор» используют в войнах, но прибегают к нему в крайних случаях. Для него нужен доброволец, готовый пожертвовать жизнью. Выпив яд, солдат ненадолго обретает огненное дыхание, а потом сгорает изнутри. Противоядия от «Огнетвора» не существует.

С какой целью все эти люди пожертвовали собой? Чего от них хотел Мару? Почему старуха, раскусив его, заговорила о воровстве, лжи и предательстве?

И как, Хитвик побери, накидка Осславы оказалась рядом с поселением?

Вопросы прокручивались в голове, словно карандаши в точилке, и становились все острее. Тьяна вся издергалась, мысленно подгоняя таксомотор. Наконец «Дюз» подъехал к знакомому дому из желтого кирпича.

Окинув его взглядом, водитель крякнул, повернулся к Мару и сказал:

— Ничего, если барышня посидит в машине, пока вы ходите за деньгами? Надеюсь на ваше понимание. Я еще не возил столь, кхм, необычных пассажиров.

Слушая его, Тьяна отметила, что мужчина перешел на «вы». Посмотрев на свою спутницу, Мару сказал:

— Нет. Останусь я, а девушка…

— Иди, – возразила Тьяна. – Мать узнает тебя в любом виде, а меня вряд ли. Ты же не хочешь, чтобы она вызвала патруль, приняв меня за вора? Ну или сразу застрелила? – Она иронично скривила губы, вспомнив, как познакомилась с Осславой.

На лице Мару читалось сомнение: он не хотел оставлять Тьяну одну в машине. После пожара и побега у него, похоже, обострилась подозрительность. Или ответственность за ту, кого он втянул в свою авантюру. Или еще какое-то чувство… Тьяна не забыла, как он провел пальцами по ее ногам. Так невовремя, так неправильно, но эта неуместность придавала прикосновению особую остроту. По коже пронеслись мурашки.

— Я быстро. – Мару выскочил из «Дюза».

Откинувшись на спинку сиденья, Тьяна прикрыла глаза. Вопросы мгновенно атаковали сознание. Проблемы перекидывались со дня на день и разрастались, словно ползущий по сушняку огонь. Отравление, смерть Велимира и Млады, пожар в поселении. А между ними – тайна часовни, прошлое Старика и Яблоньки, ее слова о древних…

— Вы все ж таки беглецы, да? Из Арки? – Водитель вырвал Тьяну из вихря мыслей. – Не боись. Не осуждаю и не сдам. У меня там тетка лежит, то еще местечко. – И он поглядел на нее со странным сочувствующе-настороженным выражением.

Тьяна не сразу поняла, о чем речь, а когда вспомнила – нахмурилась и помотала головой. Аркой звалась врачевальня для душевнобольных, расположенная за Верхом, на лесистых холмах у Китовой скалы. Тьяна узнала об этом месте, когда поступила в Деву и сообщила соседке по комнате, что не задержится тут – переведется в Старика. Тогда Власта, хихикнув, сказала: «В эту самую академию, куда берут одних богачей? Да по тебе Арка плачет, Тьяна Островски!» Это была шутливая пугалка, но вскоре оказалось, что Арка – не повод для смеха.