Книга Академия ядов, страница 212 – Елена Станиславская

— Мама! – вскрикнула Лика.

— Оставьте тетку! – приказала Гнев и выхватила из-за пояса револьвер.

В ответ Здрава достала точно такой же, только черный. Дуло направилось на Лику. Рука маревки была тверда.

— Моральные принципы Корния не позволят ему выстрелить в девушку, – сообщила она. – А вот я не настолько хороший человек.

— Шада, не надо, – спокойным тоном произнес Мару.

— Неплохо я тебя исцарапала, высокородный, – заметила Здрава; теперь ее дуло смотрело Медовичу в лоб. – На мордашке наверняка останутся шрамы. Но это лучше, чем если я разворочу ее полностью, правда? Некос!

Культист с натугой потянул Устию вверх, заставляя ее встать на ноги. Она послушалась. Кое-как поднявшись, настоятельница свесила руки вдоль тела и опустила голову. Казалось, она утратила последнюю волю к жизни. Даже не вздрогнула, когда Некос приставил к ее горлу нож.

— У вас в подземелье целый арсенал? – спросил Мару.

Вопрос не был праздным: Медович отвлекал на себя внимание. От его взгляда не ускользнуло, что Еникай осторожно крался к Лике. Тьяна тоже заметила это. Сокружнице требовались помощь и защита. Бледная до синевы, она едва держалась на ногах. За последнее время младшая Требух пережила слишком много потрясений.

— Подготовка – залог успеха. Что на экзамене, что в жизни, – отозвался Крабух.

— Вы предусмотрели не все, раз собираетесь уплыть на катере Устии, а не на своем собственном, – отметила Тьяна.

— Если бы я пропал на трое суток, за нами отправили бы судно. Я тоже умею заводить друзей, – сказал мастер, и кончики его усов приподнялись. – Однако Некос периодически подходил к разлому в гроте. Через щель он услышал, что к берегу прибыл катер. Рассказал нам, и мы решили отплыть пораньше. Под землей не слишком уютно. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство, Тьяна.

Пока мастер говорил, Еникай достиг Лики и встал так, чтобы одновременно загораживать и придерживать ее. Сосредоточенная на Мару, Тьяне, Гнев и своем предводителе, Здрава не заметила маневр Еникая. Некос, если и увидел, смолчал.

Тьяна напряженно вгляделась в лицо Крабуха. Знал ли он про О? В курсе ли, что Устия – отравительница? Похоже, нет. Иначе не сдержался бы и ввернул какой-нибудь тонкий намек. Значит, Некос, услышав мотор, сразу побежал за мастером и Здравой. Пропустил самое интересное.

— А теперь нам пора, – буднично произнес Крабух.

Крепче прижав лезвие к шее настоятельницы, Некос повел ее к пирсу. Здрава попятилась следом. Черное дуло все также смотрело на Мару. Расчет был верным: пока он в опасности, Гнев не решится выстрелить даже в воздух, чтобы привлечь внимание. Впрочем, Тьяна не сомневалась: она не рискнула бы ни одной жизнью, не только брата. Потому-то Гневлида, со всем ее умом, запалом и тенью-советчиком, не примкнула к культу. Ей претили их методы. Тьяне, как оказалось, тоже.

Что культисты сделают с Устией? Было лишь два исхода. Первый: сбросят в океан – и тогда история отравительницы померкнет, не получит должной огласки и никого ничему не научит. Второй: настоятельницу отпустят на берегу – и тогда она постепенно придет в себя и снова попытается забрать Лику. Тьяну не устраивали оба варианта. Устию надо было отдать под суд.

— Корний! – крикнула Тьяна.

Крабух с мягкой улыбкой повернулся к ней.