Книга Академия ядов, страница 185 – Елена Станиславская

— Тогда переодевайся и устраивайся, а я принесу ужин.

Когда за Мару закрылась дверь, Тьяна вымыла руки и лицо, снова осмотрела комнату и подошла к шкафу. Одежды у Медовича было в три раза больше, чем у нее. Одних пижам штук пять. Выбрав зеленую, в цвет формы ядовщика, Тьяна залезла в длинные штаны и рубашку, подкатала их и села на кровать. Матрас чуть прогнулся, демонстрируя упругую мягкость, а хваленая простыня ласково коснулась босых стоп. У Тьяны приподнялись уголки губ, но полноценно улыбнуться не получилось.

Взгляд упал на книгу, и рука сама потянулась к ней. Вначале Тьяна посмотрела на раскрытую страницу: там был перечень растений на буквы «З—Н», а следом прочитала название на обложке: «Расширенное пособие о ядовитых основах». Надо же, Мару все-таки находил время для учебы. Откинувшись на подушку, Тьяна изучила оглавление и поняла: книжка стоящая. Не бестолковая выжимка, каких немало, а действительно «расширенное пособие». Выхватив глазами пару абзацев, Тьяна сочла их весьма занимательными, а потому отлистала к форзацу и увидела печать: «Личная библиотека Т.-С. Зорича». Получается, старший мастер помогает Мару с учебой, подкидывая дельные книги? В общем-то, ничего удивительного, учитывая их близкое знакомство. Услышав, что Медович возвращается, Тьяна, сама не зная почему, быстро вернула пособие на место – хоть ей и претило хранение книг на полу.

— Пирожки с ветчиной и ягодный взвар, – объявил Мару, опустив на кровать поднос с плетеным закрытым коробом и пузатым чайником.

— Слышал что-нибудь? О Крабухе и других?

— Мастера переводов не нашли, а о Морше и Полоке – ничего.

Вымыв руки, а заодно и чашку, Медович сел рядом. Тьяна открыла короб – оттуда вкусно и тепло пахнуло печеным тестом. Глотнув взвара, она откусила от пирожка и посмотрела на Мару. Он жевал, забравшись с ногами на кровать. Встрепанные кудри, все тот же перепачканный и мятый костюм, царапины на лице и перебинтованные пальцы. Чем дольше Тьяна смотрела на Медовича, тем сильнее чувствовала нежность и благодарность.

— Фто? – с набитым ртом спросил Мару.

— Спасибо. За все, – просто сказала она и, отставив чашку, растянулась на кровати. – Это была хорошая идея – отдохнуть перед вечеринкой. Только не забудь меня разбудить, если усну.

— А если не уснешь, не смей подглядывать, как я переодеваюсь.

— Этого я обещать не могу.

Мару улыбнулся и, убрав поднос, накрыл Тьяну одеялом – а вместе с ним и спокойствием. В комнате погас свет, за окном громыхнуло, и дождь мерно застучал по крыше. От белья тянуло прохладной свежестью, будто его стирали в проруби с цветами лаванды. Тьянины веки отяжелели, и тело обмякло на цуньгском шелке.

Когда она открыла глаза, дождь все еще бил по скату и стеклу. Мару стоял у стола, уперевшись в него кулаком, а второй рукой что-то осторожно перебирал в выдвижном ящике. В комнате висел полумрак, но Тьяна видела: Медович напряжен. В линии подбородка, в сжатом кулаке, во всей его позе читалось ожидание охотника или хищника. Того, кто всматривается и вслушивается в темноту. Того, кто подстерегает добычу. Тьяна затаила дыхание.

Мару начал медленно задвигать ящик, но тот застрял на полпути, и в глубине что-то приглушенно звякнуло.

Тьяна узнала звук. Не могла не узнать. Так бились друг о дружку флаконы, и они точно не были пусты. В столе Медовича лежали пузырьки с ядами.