Книга Академия ядов, страница 187 – Елена Станиславская

— Не скучал, пока я спала?

— Немного, – улыбнулся Мару и зажег настольную лампу. – До вечеринки осталось чуть больше часа.

Стоило ли спросить о бесунах в ящике или нет? Заметив, что Медович облачился в форму, Тьяна решила начать издалека:

— Думала, ты выберешь один из своих дорогущих костюмов. Неужели на студенческие вечеринки принято одеваться, как, – она насмешливо округлила глаза, – обычный студент?

— Именно.

Выскользнув из-под одеяла, Тьяна подошла к шкафу.

— Отвернись, пожалуйста.

Было немного неловко просить об этом после всех поцелуев, объятий и собственной шутки про подглядывание, но Тьяна надеялась на понимание со стороны Мару, и он не подвел.

— Да, конечно.

За спиной раздался стук шагов: Медович перешел от стола к окну.

Тьяна зашуршала одеждой.

— А почему ты поступил на ядовщика? – Теперь, когда они с Мару не видели друг друга, ей было проще подступиться к нужной теме. – Разве тебя интересуют растения?

— Первый год я учился на переводчика.

— Правда? – удивилась Тьяна, а потом вспомнила, как он поправил ее: «В данном случае звук „кх“ правильно произносить ближе к „ц“. Оцелова». – А почему сменил направление?

— Тебе не кажется, что наше разделение – большая условность? Лучше владеть обоими навыками: и варкой, и заговором.

— А ты, значит, умеешь и то и это?

— Стараюсь не отставать от моей девушки, – отшутился Мару.

— В целом я согласна, что надо все уметь, – сказала Тьяна, застегивая юбку. – Правда, не у всех есть талант к ботанике и варке. И не у всех – к лингвистике и заговорам. Хотя иногда отсутствие склонности можно компенсировать усердием. Над тем «Кровобегом», который ты видел, я работала двадцать четыре часа без перерыва, и это еще учитывая, что у меня были все ингредиенты, наработки с прошлых экспериментов и восемь пособий по произношению. Основу я делала быстро, но каждый раз сыпалась на заговоре. Он сложный. Ты, наверное, знаешь?

— Варила прямо в комнате? – поинтересовался Мару, пропустив Тьянин вопрос.

— Да, над спиртовкой. Сказала Власте, – ее голос дрогнул, – что хочу попрактиковаться перед отбытием в Старика. А пока готовила, думала: может, принять самой? Не для того, чтобы умереть. Просто предположила, что «Кровобег» способен уничтожить «Любомор». – Тьяна накинула пиджак и резко обернулась: Мару смотрел на капли дождя, ползущие по стеклу. – Что ты об этом думаешь?

— Думаю, что ты поступила правильно, отказавшись от этой идеи, – сказал он. – «Кровобег» действует слишком быстро. Он убил бы и «Любомор», и тебя с разницей в долю секунды.

Тьяна коротко вздохнула. Смятение? Облегчение? Она запуталась в чувствах. Однако стоило признать: ничто не указывало на желание Мару бесконтрольно поить ее ядами в ожидании, что один из них даст нужный результат.

«Что же ты задумал, Медович? В чем твой план? Как ты собираешься спасать меня?»

— Можешь повернуться.

— Ну вот, а я втайне надеялся, что ты сняла пижаму, но не надела ничего другого, – с подкупающей искренностью сказал Мару.

— «Любомор» все еще со мной, не забыл? Тем более ты вроде хотел купить бар, – напомнила она и скрестила руки на груди, пытаясь сдержать неровный бой сердца, – для нашего «первого раза».

Медович взлохматил кудри – и тотчас оказался рядом. Приподняв лицо Тьяны за подбородок, он поцеловал ее – нежно, медленно, с какой-то кротостью – и спросил: