Книга Академия ядов, страница 166 – Елена Станиславская

— Древние роды, – кивнул Медович. – Думаешь, меня спас один из таких бесунов? А сына таксиста?

— Тоже. Только ему помогли другие люди. – Тьяна потерла лоб, подгоняя мысли. – Откуда древние роды узнали о бесунах? От мистерианцев. Думаю, какие-то осколки исконного народа сохранили знание о полезных магических ядах. Вот так и получилось, что, с одной стороны, о них сейчас знают древние осские роды, а с другой – мистерианцы, выжившие после столкновения с нашими предками.

— Выходит, тот мужчина, посетивший отца, был представителем условного «совета» древних родов. А другой, схвативший меня на катке, принадлежал к кругу «исконников». Он был мистерианцем, замаскированным под осса. Как Лука.

— Так и будем их называть, чтобы не запутаться. «Совет» и «исконники».

— Остор Ястребог, похоже, примкнул ко вторым, – заметил Мару, бросив на Тьяну вопросительный взгляд.

— Видимо, так. А значит…

И они вместе закончили:

— В его могиле лежат доказательства.

У Тьяны больше не осталось ни сил, ни смысла сдерживаться, и она шагнула к Мару. Он провел щекой по ее щеке, носом коснулся носа, но оставил губы без внимания. Оба знали: сейчас разговор важнее поцелуев.

— Ты права. Ты абсолютно права, – произнес Медович.

«То, что вы сотворили с моим народом, – непростительно, но понятно. То, что сделали со своим, – просто подло», – вспомнились Тьяне слова Яблоньки. Древние роды обворовали других оссов-переселенцев, на века создав опору для своего благосостояния. Так ли она нерушима, эта опора, – вот что им предстояло выяснить. Отыскать улики в могиле основателя, изучить их и обо всем рассказать Еникаю. Пусть напишет статью и отнесет в «Вельградские времена». Что будет дальше? Мысли о будущем отзывались страхом. Одно было ясно: мир перевернется.

Палуба закачалась под ногами – и Тьяна не поняла, виновато ли в этом волнение океана или ее собственное.

Вцепившись в Мару, она сказала:

— Меня с детства мучил вопрос, почему бесуны несут только смерть и разрушение? Почему они созданы для войн, политических переворотов, мести и мучений? Вот у нас есть яд – предположим, смесь красавки и мухомора. Почему заговор не превращает его во что-то фундаментально иное? Какой смысл делать смертельное еще более смертельным? Куда интереснее превратить его в нечто противоположное. – Она почувствовала, как полыхнули глаза.

— Люблю твой мозг, Островски, – признался Мару, глядя на нее как завороженный.

— Да я сама его люблю, – отмахнулась Тьяна. – Значит, тот человек из «совета» предложил твоему отцу какой-то лечебный бесун. А взамен, видимо, потребовал хранить все в секрете и подчиняться указам сверху. Интересно, какими еще рецептурами обладает «совет»?

Фантазия собиралась сорваться вскачь, но Тьяна усилием воли остановила ее.

— А что, если отец умер не от лихорадки? – задумчиво произнес Медович и прищурил глаза, то ли от бриза, то ли пытаясь скрыть эмоции. – Мои расспросы могли навлечь на него неприятности?

Именно так Тьяна и думала, но решила оставить мысли при себе. Вся эта история неслабо потрепала Мару нервы. Ему было всего семь, когда огромная темная тайна задела его крылом, и Тьяна не собиралась отдавать ей Медовича на растерзание.

— Неважно, что было в прошлом, – сказала она. – Нам надо исправить настоящее.