Онлайн книга «Академия ядов»
|
Чувствуя, что нельзя дальше притворяться, мальчик слабо протянул: — Мама? Он нарочно позвал ее, хотя прекрасно знал, что матери нет в комнате. — Сын, – отец тенью надвинулся на Мару. – Когда ты очнулся? — Сейчас. — Тут врачеватель. Ты скоро поправишься. А пока спи. — Я увидел все, что нужно, – произнес незнакомец; снова скрипнуло кресло, а следом половица. – Продолжим в вашем кабинете. Мужчины покинули детскую, и Мару снова нырнул в сон. Ему привиделось, что его охватывает ледяная вода и со всех сторон через темную толщу к нему тянутся детские руки. В голове бесконечно крутились два голоса. Один говорил: «Если бы я мог растопить лед под тобой, то сделал бы это и наступил на головенку, не позволяя всплыть», а второй повторял: «Подумайте, сколько детей умирает каждый день. Смертей могло быть гораздо меньше, если бы не мы». Лихорадка прошла через три дня… Мару замолчал, и Тьяна прерывисто вдохнула. — Ты не знаешь, как тебя вылечили? — Я даже не знаю, состоялся ли тот разговор на самом деле. Всю жизнь меня убеждали, что его не было. — Убеждали? Значит, ты рассказал о нем матери? — Не сразу. Вначале я спросил о врачевателе, который приходил к нам вместе с отцом. Она удивилась. Или сделала вид. А потом сказала: «Папа тоже заболел и давно не приезжал в город». Я поверил, но во снах продолжал слышать голоса тех мужчин и видеть мертвых детей. Спустя пару недель я не выдержал и снова попытался поговорить с матерью. Она ушла от ответа. Незаметно это стало нашей маленькой традицией: я старался вывести ее на диалог, а она – увести меня в сторону. — А как же отец? С ним ты не говорил? — Он умер вскоре после того, как я выздоровел. Можно сказать, подтвердил слова матери о плохом самочувствии. Тьяна кивнула: она и не сомневалась, что эта нить оборвется. — Спустя какое-то время кошмары прекратились, – продолжил Медович, – но покой не вернулся. Ничего не добившись от матери, я стал спрашивать других людей. Искать следы. Собирать подсказки. Делать выводы. Как ты знаешь, этот путь привел меня не к истине, а в Арку. Дважды. Когда меня выпустили во второй раз, я не сел в «Еллинек», присланный матерью, а поймал таксомотор и поехал в Низ. Хотелось забыться, но получилось иначе. В одном баре я услышал историю, сильно напомнившую мою собственную. У таксиста заболел сын, врачеватели ничего не могли сделать, но нашлись люди, которые посоветовали ему посетить жас-клуб «Аромат ночи». Через три дня мальчик выздоровел. Я начал наводить справки и узнал, что есть некая группа, которая помогает людям – в основном женщинам и детям. Так у меня появилась зацепка. А потом я встретил тебя. – Он провел пальцами по запястью Тьяны. – Что скажешь, Островски? Может, мне все привиделось? Она прямо посмотрела Мару в глаза и, покачав головой, сказала: — Твоя история все расставила по местам. У меня есть предположение. Я не сомневаюсь в его правильности, но… — Еще бы, – хмыкнул Медович. — Ты знаешь, чем занимались Крабух и его культисты? — Экспериментировали с ядами. — Да, но что конкретно они делали? Мару пожал одним плечом и не стал строить догадок. Он видел: Тьяне они не нужны. Ей надо было выговориться. Поделиться своим озарением. — Культисты пытались усовершенствовать бесуны. Сделать их менее ядовитыми, а в идеале – полезными для тех, кто их принимает. – Она позволила себе краткий вздох и быструю мысль: «Крабух – Хитвиков гений». – Мастер переводов интуитивно пришел к тому, что существовало задолго до него. Существовало, но скрывалось. Почему Яблонька выжила после «Огнетвора»? Да потому, что это был другой «Огнетвор». Правильный. С помощью него можно дышать огнем и не умирать. – Тьяну охватила дрожь возбуждения, как перед самыми интересными экзаменами. – Мы из поколения в поколение воспроизводили неверные рецептуры – и это не могло произойти случайно. Кто-то устроил все таким образом, чтобы общим достоянием стали только опасные бесуны, а другие, полезные, остались в тени. Вернее, сосредоточились в руках небольшой группы избранных. |