Книга Академия ядов, страница 162 – Елена Станиславская

— Потому что это бессмысленно и Крабуха не поймают?

— Во-первых, это бессмысленно и Крабуха не поймают. А во-вторых, тебя ни на минуту нельзя оставить одну, Островски. Я прикинул, сколько займет ваш разговор с Зоричем, после чего под благовидным предлогом покинул твоего друга-журналиста и толпу охотников за головой мастера, которую нам удалось собрать.

— Я думала, Крабух более-менее популярен у студентов и никто не пойдет его искать.

— Он крайне популярен, поэтому его пошли искать все. Даже мастер Зойчек. – И Мару без перехода спросил: – Зорич отговаривал тебя встречаться со мной?

— Немного. Впрочем, он не первый, – усмехнулась Тьяна.

— Гнев?

— Гнев.

— Я докажу ей, что она не права, – заявил Мару и, наклонившись к Тьяниному уху, прошептал: – Поехали в Вельград, пока с этого острова еще выпускают.

— Когда следующий паром?

— У тебя двенадцать минут, чтобы переодеться.

— А ты поедешь в грязном костюме? – уточнила она, подняв брови.

Мару картинно стряхнул с рукава невидимую пылинку и сказал:

— Главное, что не в форме.

— Да-да, это же безвкусное позерство. Помню. Стой здесь, Медович. – Тьяна слегка надавила ему на плечи, словно пытаясь зафиксировать на месте. – Никуда не пропадай. И не влипай в неприятности, ты тоже это умеешь. Я быстро.

Развернувшись, она влетела в дверь Погреба и в такт сердцу застучала каблуками по лестнице.

Шкаф не ломился от нарядов, и Тьяне не пришлось долго выбирать. Переодевшись в алую юбку и такой же пиджак, она наспех умылась, пригладила волосы и, вместо привычной таблетки, надела широкополую дедушкину шляпу – свидетельницу смерти Вэла и знакомства с Медовичем.

Паром уже стоял у причала. Поднявшись по трапу, Тьяна и Мару сразу отправились к правому борту – оттуда открывался вид на Вельград. Медович привалился к поручню и подтянул к себе Тьяну. Она скользнула рукой по его волосам, щеке и точеной линии подбородка – осторожно, чтобы не задеть царапины. Посмотрела на губы. Потянулась к ним. Или Мару потянул ее. Это было неважно.

В голове, заставив вздрогнуть, прокаркало старушечьим голосом: «Он и тебя обманул, девочка?»

Тьяна отпрянула от Медовича. В мозгу закрутились, наподобие калейдоскопа, все факты и один за другим встали на места: разговор с Лукой в клубе, поселение в парке, слова Яблоньки, покушение и, наконец, культ Крабуха. Внезапно на Тьяну снизошло чувство предельной ясности – так бывало, когда она переводила текст или создавала яд. Картинка сложилась.

Тьяна вгляделась в глаза Мару и выдохнула:

— Как?

Лучи солнца скользнули по лицу Медовича, заставив ресницы и брови вспыхнуть накаленной медью. Его взгляд оторвался от Тьяниных губ, взлетел к глазам и застыл в ожидании. Глотнув запах водорослей с привкусом старой пристани, Тьяна продолжила:

— Как ты узнал о заговоре древних родов? – Она старалась не выдать голосом волнение.

— Что ты имеешь в виду? – Мару склонил голову набок.

— Когда мы были у Яблоньки, ты утверждал, что ничего не знаешь, и уговаривал ее рассказать правду. Но ты сам привел нас в поселение, значит…

— Это ты привела нас туда, – мягко перебил Медович.

— Да, но не я узнала про клуб и Луку. И тем более – про заговор, – заметила Тьяна и подалась назад, отчего его руки соскользнули с ее талии. – Откуда у тебя информация?