Книга Царь Скорбь, страница 471 – Джо Хилл

— Отгадаешь мою загадку – забирай мою жизнь, – ответила она. – Забирай, на здоровье.

В глазах у нее зарябило, края амбразуры утратили резкость и будто бы вспучились. Качнувшись, Донна едва сумела устоять на ногах.

— Твоя жизнь и так уже принадлежит мне, – заверил ее Царь Скорбь. – Сейчас я разнесу эту стену по камешку, и ты вместе с теми неразумными курицами превратишься в золу. Единственная загадка, стоящая хоть сколь-нибудь долгих раздумий: отчего ты… то есть все вы вообразили, будто сумеете помешать мне покончить с вами на месте?

— Накорми меня, и я буду жить. Но дай напиться, и я умру. Кто я? – пробормотала Донна.

— Это и есть твоя хваленая загадка? – глумливо протянул дракон. – Ох, Донна, Донна! Печально слышать. Она устарела уже к тому дню, когда Иуда Искариот пересчитывал свои сребреники, а ныне ответ на нее тем более известен каждому.

— Ага, – согласилась Донна, – огонь. O’кей. Ответил ты правильно. Вот тебе приз, козлина надутая!

С этим она вдохнула как можно глубже и что было сил дунула в окно сладким пламенем, наполнившим грудь. Огненная струя, вырвавшаяся из ее рта, ударила Царя Скорбь прямо в вытаращенный глаз. Глаз дракона тут же почернел, обуглился, выгорел начисто еще до того, как он успел, мотнув башкой, отпрянуть от окна или хотя бы моргнуть, прикрывая глаз мигательной мембраной. Торжествующе зарычав, Донна обдала огнем его морду, от скулы до краешка пасти, повела струю вниз, к горлу, прожигая, плавя блестящую черную чешую. Царь Скорбь, отпустив башню, взвился в воздух…

И пронзительно завизжал. Исцарапанные письменные столы в особом хранилище затряслись, будто где-то рядом, в считаных футах, промчался поезд. Стекло стены, отгораживавшей дальнюю треть зала, задребезжало о раму.

Отлетев чуть в сторону, Царь Скорбь описал неширокий круг, вновь развернулся к башне и с разгона врезался в нее всей тяжестью тела. Казалось, здание библиотеки подпрыгнуло на месте. Взлетевшую в воздух Донну отшвырнуло назад и вправо. С треском рухнув на один из столов, ее тело подскочило кверху, и Донна, развернувшись в полете лицом вниз, распласталась на животе. Царь Скорбь, вновь испустив душераздирающий (наверное, с таким же звуком отрываются от взлетной полосы реактивные истребители) визг, оттолкнулся от башни, заложил крутой вираж, готовясь к новой атаке.

И тут… ах, чтоб тебя! Элли, отшвырнув в сторону сброшенное рубище, вскочила на ноги. Тана, тоже вскочив, ухватила ее за плечо, потянула к себе, но Элли рывком высвободила руку и бросилась вперед, к Донне. Очередной удар Царя Скорби, вновь протаранившего башню с лету, застиг ее на полпути. Башня вздрогнула так, что Тану с Элли подбросило кверху. Элли жестко приземлилась на пол плашмя, в нескольких футах от Донны. Упавшая навзничь Тана звучно, звонко приложилась о камень затылком и замерла.

Донна потянулась к руке Элли. Казалось, тянуться приходится далеко-далеко… а тот самый, до звона будораживший нервы трепет, охвативший все тело после первого же глотка драконьих слез, шел на убыль. Теперь каждое биение сердца казалось ударом молотка в грудь… хорошо еще бил молоток не так уж часто – от силы раз в десять секунд или около.

— Донна, – заговорила Элли. – Не уходи, Донна… не уходи.

Молоток ударил в грудь снова, и на этот раз очень, очень больно. Негромко ахнув, Донна нащупала руку Элли, а Элли стиснула ее пальцы. Кровь в ушах Донны загрохотала, словно разбившаяся о берег волна, и Донна прикрыла глаза. Пожалуй, долго ей не протянуть. Воздуха бы… воздух нужен, как никогда в жизни. Выходит, вот оно каково – тонуть…