Книга Царь Скорбь, страница 474 – Джо Хилл

— Гвен! – закричала Элли.

Казалось, ее голос, едва-едва пробившийся сквозь звон в ушах Гвен, доносится откуда-то издали, как будто до Элли целая миля.

Драконий хвост взвился в воздух и с маху обрушился на Гвен. Ребра ее хрустнули, в груди, не выдержав удара, лопнуло исчахшее левое легкое. Его отказ Гвен почувствовала сразу: точно так же лопается надутый воздухом бумажный пакет, когда какой-нибудь школьный клоун хлопнет по нему ладонью.

— Ах вот ты куда забилась, проныра этакая! – вскричал Царь Скорбь.

Хлынувшая из ран Гвен кровь растеклась по каменным плитам алой, жирно поблескивающей лужей, с каждой секундой прибавляющей в величине. Драконий хвост задрожал в воздухе над ее головой, улегся на пол и пополз к ней, извиваясь, точно анаконда.

— Вот и конец тебе, суке, – объявил Царь Скорбь. – Христос воскресе!

С этими словами он прижался уцелевшей половиной морды к пролому в северной стене, и Гвен подумалось, что изранен он не на шутку. Должно быть, пламя из груди Донны сожгло другую половину до самых мышц. Следовало полагать, таких ран Царю Скорби не доводилось получать уже многие сотни лет.

На время забывшая о страхе, Элли встала перед драконом, заслонила собою Гвен, однако Царь Скорбь просунул лапу в пролом и, звякнув когтем о щит, отшвырнул ее в сторону. Отлетев прочь, Элли кувыркнулась в воздухе, точно девчонка, делающая сальто. Между тем Робин не без труда поднялся на ноги, с диким криком подхватил огнетушитель и бросился к Царю Скорби. Дракон, с той же легкостью отшвырнув в сторону и его, разинул пасть, и Тана швырнула ему в пасть кресло. В два хруста размолов кресло клыками, Царь Скорбь хлестнул Тану хвостом поперек спины. Отброшенная ударом, Тана с лету врезалась лицом в каменную стену, обрызгав ее кровью.

Перевернувшись на бок, Гвен провела по полу ладонью – вправо, влево, нащупала клинок меча. Легкий толчок… Меч медленно, с негромким звоном описал полукруг, и Гвен, еще раз пошарив перед собою, ухватила его за рукоять.

— Я тебя СЛЫ-Ы-Ы-Ы-ЫШУ! – с радостью воскликнул Царь Скорбь и потянулся кончиком хвоста в ее сторону.

Длиннющий, точно огромный удав, хвост дракона скользнул во мрак под власяницей, к Гвен, задрожал, ощупывая воздух в паре дюймов от ее носа.

Гвен поднялась на колени, развернула меч острием к полу, как можно крепче, обеими руками стиснула рукоять и рухнула ничком. Клинок проткнул хвост Царя Скорби насквозь без малейшего сопротивления. Отыскав шов между каменными плитами, острие меча с мелодичным звоном – ни дать ни взять серебряный колокольчик под ударом серебряного молоточка – глубоко вонзилось в известковый раствор.

Царь Скорбь завизжал снова, и на сей раз от его визга содрогнулся весь мир. Со стеллажей за проволочными решетками, вздрогнув, посыпались на пол книги в твердых переплетах. Кресла запрыгали, заплясали. Пытаясь освободиться, дракон дернул хвост на себя, но меч пригвоздил его к полу надежно, будто булавка – бабочку к бархату под стеклом. Шлепнувшись в раздающуюся вширь лужу крови Гвен, кончик хвоста поднялся и снова упал, звучно хлестнув по окровавленному граниту.

— Мерзкая девчонка! Иголку в меня воткнула! Мерзкую, мерзкую иголку!

Гвен обнаружила, что ей не хватает сил даже подняться на локти. Укрытая власяницей, она распростерлась ничком, опираясь об пол подбородком. Дышать сделалось трудно, и головокружение от нехватки воздуха принесло с собою необычайное спокойствие. Вот и все. Она сделала, что могла. Теперь пусть будет что будет. Тревожиться больше не о чем.