Книга Царь Скорбь, страница 454 – Джо Хилл

— Нужно расписаться вот здесь и вот здесь, – взмахнув папкой-планшетом, напомнила Рэйчел.

Гвен ткнула в кнопку вызова лифта.

— Конечно. Подержи, будь добра?

— Мисс Плебс, – заговорила Инез, – вы ведь умереть через неделю можете. У вас заражение вон какое серьезное, да еще спина под футболкой кровит. Мы могли бы вас по распоряжению суда в клинике задержать.

— Давайте. Добьетесь судейского ордера – тогда и поговорим, – буркнула Гвен, расписываясь на бланке выписки.

Рэйчел взглянула ей в глаза. На верхней губе медсестры поблескивали капельки пота.

— Это же самоубийство чистой воды. Тебе в кровати нужно лежать. Поправляться. Ради Христа, Гвен… сколько раз ты, приезжая на «Скорой» к кому-то домой, по вызову, обнаруживала пациентов мертвыми? Самой тебе привыкнуть к таким вещам удалось? Ты вправду хочешь подвергнуть тому же самому кого-то еще? Ведь кто бы ни приехал за твоим трупом – через неделю, а то и дня через три, а то и завтра, – это ж коллега твой будет. Друг. Неужели ты другу такой подарочек подкинуть готова? В жизни бы не подумала, что Гвен Плебс – эгоистка, плюющая на друзей…

— Списала бы я этот взбрык на кризис среднего возраста, – со вздохом призналась Гвен, – но дело, похоже, складывается так, что средний возраст для меня миновал лет двадцать тому назад. Ты не казнись, Рэйчел. Ты сделала все, чтоб удержать меня здесь. А теперь иди. Иди, займись пациентами, не отказывающимися от помощи.

В распахнувшиеся двери лифта она вошла одна.

Несмотря на всю эту выходку, изменять самой себе, закоренелой блюстительнице правил, Гвен даже не думала. В свое время Артур не раз обзывал ее добропорядочной маленькой хоббитшей – то есть девчонкой домовитой, простодушной, опрятной, неукоснительно следующей установленным правилам, – и нисколько не ошибался. Таблички вокруг призывали посетителей отключать сотовые телефоны в пределах клиники, чтобы не мешать работе чувствительного к радиоволнам диагностического оборудования, и потому Гвен не включала «Айфон», пока не доковыляла до автоматических раздвижных дверей, ведущих из вестибюля наружу. Пульсировавшие болью внутренности казались натянутыми, будто струна. Наверное, очень похоже чувствуют себя женщины после родов… хотя она и сама беременна – беременна собственной смертью, однако у ее эмбриона, осколка пули, нет ни единого шанса вырасти, в полной мере раскрыть собственный потенциал: аборт назначен на первый же час Пасхального воскресенья. Все тело взмокло от пота, футболка уже намертво прилипла к спине. Створки дверей раздвинулись, выпуская Гвен за порог, а за порогом ее встретила неожиданно нежная прохлада, напоенная ароматами росистой травы. К несчастью, руки Гвен ослабли настолько, что вытащить из кармана «Айфон» стоило немалых трудов, а прежде чем ей удалось отыскать приложение «Убера», телефон, выскользнув из мокрых пальцев, с треском ударился о бетон.

— А, чтоб тебя, – пробормотала Гвен.

Стоило ей наклониться, чтоб подобрать телефон, костыль выскользнул из-под мышки, и Гвен вмиг поняла, что сейчас ей не поздоровится. Сейчас она с маху приложится физиономией о бетон, и…

Однако Робин вовремя ухватил ее за плечо и поднял на ноги, не позволив упасть.

— Куда ж ты, корова безмозглая! Дай-ка я…

С этим он вручил Гвен подобранный телефон.