Книга Царь Скорбь, страница 457 – Джо Хилл

— Слышь, Макбрайд, ты точно сама не из Гогана? – полюбопытствовала Тана.

— Из Флориды, со «сковородника». Совсем как Гоган, только с крокодилами.

Следующим, около получаса спустя, в библиотеку двинулся Робин. Элли решила, что, входя по одной, они привлекут меньше внимания. Если явиться всем скопом, смотрители будут рассчитывать, что они и уйдут все вместе.

— Ладно, – заговорила Донна, – допустим, дела пошли плохо.

— Извини за обломные новости, – вставила Тана, – но дела уже пошли плохо, и довольно давно.

— Я имею в виду: там, в башне, когда дракон явится. Допустим, нам становится ясно: не выходит у нас ничего. Тебе, Гвен, как больше нравится – чтоб я предупредила заранее, приготовиться время дала, или лучше не знать, а?

— Мне лично хотелось бы знать, – сообщила Тана. – Меня предупреди обязательно. Зачем? Как только ты решишь, что Гвен пора умереть, я тебя за окошко вышвырну.

— Не нужно меня ни о чем предупреждать, – ответила Гвен. – Мы обе и так сразу же все поймем.

— Убивать никто никого не будет, – объявила Тана, – так что вы обе просто заткнитесь нах.

— Я не затыкаюсь нах. Я сама кого хочешь заткну нах, – парировала Донна. – А как на тебя погляжу, так и блевану нах. А тут мамашка твоя из-за угла выбегает нах, и… а, стоп, совсем забыла: твоя мамашка никуда уже не выбегает нах. Потому что ты ей башку проломила нах. Но ты говори, говори: как раз же собиралась мне мораль насчет священного права на жизнь прочитать.

— Гос-споди, – процедила Тана и, выбравшись из машины, скрылась за углом библиотеки.

— Знаешь, с мерзостями вовсе незачем так уж из кожи вон лезть, – заметила Гвен.

— Да? – хмыкнула Донна. – Вот моя лучшая подруга в третьем классе, Кэди Льюис. Восхитительнейшим была созданием. Солнечная такая, большеглазая, радовалась всему на свете – и белоголовому орлану на дереве, и грузовичку мороженщика, и золотой звездочке за контрольную по математике. А потом погибла, а мне еще тридцать лет хреново с этого было – хреновее некуда. А вот я, сдохнув, никому не сделаю больно, как Кэди сделала мне. И как Ван сделал мне больно, когда погиб. Наверное, затем и нужны в мире козлы всякие. Козлы – они строй держат. В обороне стоят. А если их вдруг по ходу дела сметут – ну и ладно, невелика потеря. Мир отряхнет пыль с рук и двинется себе дальше.

— Донна, – начала было Гвен.

Однако Донна не дала ей продолжить:

— По-моему, тебе уже можно идти.

Гвен, ненадолго задержав на ней взгляд, распахнула пассажирскую дверцу, а Донна обошла машину, чтобы помочь ей с костылем.

Для Гвен в машине приготовили чистую одежду – пару кроссовок и ветхую желтоватую кенгурушку, одолженную ей Артуром, когда оба в последний раз катались на санках, ту самую, с портретом Стивена Бико сзади. Вообще-то Тана могла бы выбрать любую из полудюжины кенгурушек, висевших у Гвен в шкафу, но почему-то выбрала именно эту, и правильно сделала.

Донна подала Гвен костыль. Гвен натянула на голову капюшон, взяла костыль под мышку и кивнула.

— Внутри увидимся, – бросила Донна.

Гвен, не ответив ни слова, заковыляла на костыле по мокрому, сплошь в выбоинах, асфальту стоянки. Таким тихим, таким безлюдным она не видела кампус еще никогда. Оставленный разъехавшимися студентами, он безраздельно принадлежал птицам («юнко» – вот как они называются, Гвен наконец-то удосужилась уточнить).